2021-03-25
Истории из жизни Шри Раманы Махарши
Случай с мальчиком и ведром
Шри Рамана Махарши. «Как быть собой чистым счастьем».
Какой-то человек среднего возраста пал ниц перед Шри Бхагаваном, который спросил его о здоровье. Через несколько минут Шри Бхагаван вспомнил один случай: это был человек, которому Шри Бхагаван дал пощёчину примерно 30 годами ранее. Тогда Шри Бхагаван жил в Мулайппал Тиртхе, а по соседству, в пещере Мамаратху, жил Джада Свами. Этому человеку в то время было около 8 лет, и он проказничал со всеми, включая и Шри Бхагавана.
Однажды он пришёл к Махарши и сказал, что Джада Свами потребовал ведро. Не спросив разрешения, он взял стоявшее тут же ведро и ушёл. Паланисвами, служитель, в это время отсутствовал. Поэтому Шри Бхагаван последовал за мальчиком к месту, где жил Джада Свами. Прежде чем Бхагаван достиг этого места, мальчик уже рассказал тому, что Брахмана Свами прислал ему ведро.
Брахмана Свами — это Рамана Махарши. Мальчик сказал, что тот потребовал ведро и прислал его.
Джада Свами был изумлён: «Почему?». Через несколько минут Махарши пришёл и узнал, что произошло. Он поднял руку, чтобы шлёпнуть мальчишку, однако ум не соглашался на удар. Но, обсудив внутри себя, он решил, что мальчишке следует дать пощёчину, и поэтому сделал это.
Строфа Аввай о пране и желудке
Аввай написала на тамильском языке строфу, в которой прана обращается к желудку:
«О желудок! Как трудно ладить с тобой! Ты не можешь голодать, когда пищи нет, и ты не можешь набрать её в запас, когда пищи — избыток! Ты принимаешь только то, что ты хочешь, и таким образом причиняешь мне беспокойство, не позволяя отдыхать».
Шри Бхагаван переделал эту строфу, дав обращение желудка к пране:
«О прана! Ты совершенно не даёшь мне покоя! Ты никогда не позволяешь мне отдохнуть, обременяя приёмом и удалением пищи. Так трудно поладить с тобой».
Вайрагья как основа семейной жизни
Шри Бхагаван, говоря о свадебной церемонии среди брахманов, сказал, что паломничество в Каши как составная часть свадебного обряда представляет жениха не имеющим желаний. Поэтому правильно, что ему следует дать девственницу (канья) для ведения семейной жизни. Отсюда следует, что только вайраги может быть хорошим главой семьи, домохозяином.
Хороший грихастха — это грихастха, обладающий вайрагьей, или хороший карма-санньяси, обладающий вайрагьей. Тогда у него не будет проблем. Если вайрагьи нет, какой смысл жениться — лучше быть брахмачари или санньяси, поскольку именно санньяса воспитает вайрагью.
Получается замкнутый круг: грихастхой можно стать только тогда, когда есть качества вайрагьи, но когда есть качества вайрагьи — идёшь в санньясу. По строгим канонам риши — а риши были и женатыми — ты можешь иметь жену, когда у тебя есть вайрагья. Без неё ты привяжешься к ней, будешь в беспокойстве, будешь обременён всем. Поэтому если ты привязан — тебе нужна санньяса, чтобы воспитывать вайрагью, которой у тебя нет. Когда же вайрагья есть, то чаще всего тебе ничего не надо — вот такой парадокс. Это каноны высокой ведической традиции риши.
Риши, у которых прежде были жёны, были для них как Гуру, а их ученицы им просто служили и вели хозяйство. То есть это не была семья в привычном смысле — если брать Васиштху, Арундхати и других. Это очень высокие ведические каноны для семейной жизни.
Семейные миряне — карма-санньяси, грихастхи — должны хотя бы немного понимать эти высокие ведические каноны. Не так, что оба супруга полны кармы, желаний и шаблонов, и они ещё обмениваются ими — тогда желания, кармы и шаблоны только увеличиваются. У каждого из них, кроме своей кармы, появляется головная боль из-за чужой кармы — карма в квадрате. Как при таком подходе можно освободиться?
В идеале садхана, дхарма и сева должны быть в основе ведической семьи — с перерывом на совместное ведение хозяйства и воспитание детей. Жизнь семьи должна вращаться вокруг Бога, вокруг дхармы — вот тогда это будет крепкая ведическая семья, которая станет:
- хранительницей линии передачи и родовой линии;
- способной обеспечить духам предков новые тела и хорошее перерождение, и даже освобождение;
- воспитывающей детей, которые вступят на путь дхармы, примут дикшу, станут санньяси, хорошими карма-санньяси или грихастхами.
Такой воспроизводящий цикл будет замыкаться далее. Такая семья становится держательницей родовой линии, держательницей традиций и продолжает линию передачи.
Это единственно возможный нормальный способ практиковать в миру, если человек не санньяси и не ванапрастха, — но это очень сложно. Иногда кажется, что карма-санньяси, грихастхи, миряне должны делать даже больше тапасьи, чем монахи, потому что у них на каждом шагу искушения, заботы, дети, другой пол, окружающая ситуация. Поставь монаха в такие условия — много ли он практиковал бы?
Очень сложно в таких условиях держать уровень праны, уровень ума и уровень созерцания — для этого нужно как минимум восемь часов садханы. Нет рядом ни храма, ни Гуру, ни сатсангов, ни монашеской дисциплины, которая бы мотивировала, — тогда надо самому всегда держать себя. Сбивающие праны условия — это как пойти на рынок практиковать.
Чтобы держать себя, надо много делать тапасьи, а кто способен на это сейчас? Такие миряне есть, но очень редко. Именно поэтому оба института — институт санньясы и институт карма-санньяси — должны развиваться и находиться на высоком уровне.
Четыре типа людей, служащих Богу
Кришна в «Бхагавад-гите» говорит, что есть четыре типа людей, которые служат ему:
- Арта (связан с тамасом) — тот, кто в беде.
- Артхатэ (связан с раджасом) — тот, кто желает богатства.
- Джиджнясу (в саттве) — тот, кто жаждет знания.
- Джнянита (за пределами гун и выше ума) — тот, кто уже обладает знанием Бога и без Бога не мыслит себя.
Арта означает: попал в беду, деваться некуда, только на Бога надежда — заболел, попал в сложную ситуацию, в опасность, жизни угрожает опасность. Как только беда ушла и всё разгладилось — о Боге забывает. Один купец, когда плыл на корабле и попал в беду, начал молиться и сказал: «Господь, если спасёшь меня — построю храм в твою честь». Корабль вышел из шторма. Когда всё закончилось, купец подумал: «Может, я погорячился? Это же столько денег, столько забот». Во сне ему пришло напоминание: «Если ты не построишь храм, не выполнишь то, что обещал — ещё в один шторм попадёшь, неважно где и когда».
Это закон: наше намерение может изменить реальность, но мы должны отдать что-то, вложить силу в свои обещания и выполнять их. В этом состоит смысл следования обетам, следования самаям, ответственности за свой выбор, за свои слова, за свои обещания — тогда это работает.
Джиджнясу — тот, кто жаждет знания. Люди со складом брахмана: интеллектуалы, склонные к магическому мышлению, к анализу, к ритуалам, к медитации, к йоге, к поклонению. Они пытаются понять тонкое знание, исследовать тонкий, ментальный и причинный миры. Это те, у кого есть жажда познания — как духовного и медитативного, так и интеллектуального. Это самый лучший тип духовных искателей, которые не ищут ни власти, ни богатства, ни славы, ни чувственных удовольствий.
Жажда должна утоляться — это хорошая жажда. Она должна изживаться в процессе служения, поклонения и медитации Богу, и она ведёт такого йога по пути. Такая жажда формирует мумукшутву — стремление к освобождению. Если её нет, то и мумукшутвы не будет.
Мумукшутва: стремление к освобождению
Иногда встречаются поверхностные взгляды: «Вот вы желаете освобождения — а ведь это же эго». Из этой серии: «А кто будет освобождаться и зачем? Это напрягает ум, лишнее усилие». Всё сводится к какой-то примитивщине и банальностям: «Расслабься, всё отпусти и забудь, наслаждайся жизнью». Это абсолютно глупый и опасный взгляд с точки зрения духовного пути — он не оставляет шанса развить намерение идти к освобождению и реально что-то достичь. С таким подходом даже первой бхуми не достичь, не говоря о пятой и шестой. Это не тот подход, о котором говорят святые.
Васиштха говорит:
«Сцепив зубы, надо стремиться к освобождению».
Имеется в виду не буквально, но намерение надо воспитывать. Это целая наука воспитания намерения. Прибежище, аналитические медитации, изучение философии — всё это средства воспитания жажды освобождения.
Жажда освобождения не придёт просто так. Души на высокой стадии саттвы склонны к ней, но души на стадии раджаса и тамаса не склонны освобождаться — их вполне удовлетворяют чувственные удовольствия этого мира. Мумукшутва должна быть предметом целенаправленного воспитания. Никто по своей воле не пойдёт освобождаться без воспитания, кроме душ с очень хорошими кармами, — потому что нет мумукшутвы.
Отбрасывание жажды освобождения не происходит так, как это представляется. Бога надо жаждать всегда, эту жажду надо всегда воспитывать, и она должна быть сильной. Единственное, что происходит: эгоистичная жажда Бога на какой-то стадии — там, где происходит манонаша на третьей бхуми — уходит, но само стремление к Богу, преданность Богу продолжается и развивается дальше и никогда не должна прекращаться. Просто идёт трансформация духовного поиска: из эгоистичного он становится менее эгоистичным, связанным уже с самоотдачей и самопреданием. Из слепого волевого усилия он становится более тонким, более игривым — где и усилие есть, и безусильность, где усилие опирается на естественное осознавание. Но ни усилие как иччха-шакти, ни дух вичары (поиска Бога) не прекращаются.
Вопрос: Гуруджи, в карма-йоге часто говорится, что нужно оставить плоды и результаты Богу. Но любовь к Богу и преданность — это же тоже какой-то плод, результат. То есть мы желаем какого-то счастья, какого-то блаженства. Если мы отказываемся от этого, то находимся в некотором страдании, не желая его.
От них не надо отказываться. Их надо подносить, но не надо отказываться. Любовь и преданность надо углублять, воспитывать, совершенствовать.
Вопрос: То есть на этом можно делать акцент, не надо это оставлять?
Конечно, нет. Нельзя никогда прекращать мумукшутву. Мумукшутва — это определённая заслуга, определённое достоинство йогина, стремление к освобождению. Иногда это действительно представляют так: «Я — эго, я хочу достичь освобождения». Но мумукшутва, если она воспитывается правильно, перерастает из стремления к личному эгоистичному счастью (куда включается и освобождение) в стремление к источнику освобождения, в стремление к Богу. Эгоистичная в начале мумукшутва, основанная на ахамкаре и воле эго, обязательно перерастает в полное самопредание, в полную преданность — вот так она перерастает. Волевое усилие перерастает в тонкую волю, обожествлённую естественным созерцанием и соединённую с ним. То есть правильная мумукшутва перерастает в освобождение, но никогда нельзя от неё отказываться, осмеивать её или говорить, что якобы это от эго.
Истинная мумукшутва — не от эго. Начальная, псевдо-мумукшутва или мумукшутва, связанная с кармическими примесями, может содержать элементы эго — и мы обязательно опираемся на то, чем располагаем как инструментом. Но истинная мумукшутва — не от эго. Откуда она движется согласно философии шиваизма? От вивеки. Истинная мумукшутва — это шактипат Бога, это Шива внутри нас, его освобождающий лик — Ишана, который побуждает нас двигаться. Выходит, если мы отвергаем мумукшутву под предлогом того, что это эго, то мы отворачиваемся от этого лика. Именно Шива в душе дарует дживе шактипат — сильный, средний или слабый (тивра, мадхьяма). Он побуждает дживу освобождаться и искать его — вот что такое мумукшутва.
Поэтому стремление к мокше должно воспитываться, становиться несгибаемым, непоколебимым, неразрушимым — настолько сильным, что никакие кармические препятствия не могут его поколебать. И оно должно перерастать в распознавание божественной милости, поскольку именно она является инициатором и вдохновителем мумукшутвы.
Таким образом, воспитание стремления к освобождению — это одна из базовых предварительных практик. Нужно не просто зародить намерение, но зародить сильное намерение познать Бога и жить этим намерением день и ночь, 24 часа в сутки. Эгоистичная составляющая этого намерения постепенно будет очищаться и перерастать в естественное самопредание, в естественное созерцание, в естественный контакт с божественной волей и однонаправленную собственную волю к практике. Таким путём идут джиджнясу: они воспитывают стремление к освобождению, и их задача — воспитание мумукшутвы.
Допустим, человек пишет: «Я хочу приехать в ашрам, хочу стать санньяси, но не хватает денег на билет — год не могу собрать, доехать не могу». Есть поговорка: «Если очень сильно захотеть — можно в космос улететь». Допустим, бизнесмену сказали бы: «Приедешь туда-то — выдадут миллиард долларов банкнотами, слитками золота, платины, серебра и ещё миллиард бриллиантами», — а денег у него нет вообще, но он страстно желает разбогатеть. Нашёл бы он способ? Пешком пошёл бы, автостопом, в вагоне с углём переночевал бы, но как-нибудь доехал — вот это и есть мумукшутва. «Нет денег» — это не причина. Нет намерения, нет заслуги — вот в чём дело. Надо начать с накопления заслуг. Если есть мумукшутва и намерение — деньги появятся. Сама богиня Лакшми придёт и осыплет такого йогина с ног до головы и выстроит ему всё, лишь бы он шёл по пути освобождения, — потому что тот, кто идёт по пути освобождения, очень редкий человек, один на сто тысяч. Таких людей боги и сиддхи сразу замечают, им открывают зелёный свет и коридор. Нужно сильное намерение.
Артхатэ означает тот, кто желает богатства, — это в гуне раджас. Такие люди тоже ищут Бога. Под богатством имеется в виду не только деньги, но всё, что олицетворяет принцип Лакшми, принцип Шри — мирской принцип: здоровье, сыновья, власть, влияние, отношения, авторитет, имущество, доброе имя, преуспевание, хорошая судьба, цветение, процветание, изобилие, расцвет — всё, что помогает хорошо обосноваться в этом мире и стать со всех сторон умиротворённым и счастливым.
Джнянита — тот, кто уже обладает знанием. Тот, кто обладает знанием Бога, обладает абсолютной мумукшутвой. Он настолько не отделяет себя от Бога, что всегда находится только в вере, только в преданности, только в вичаре, только в самоотдаче. Поэтому говорят: «Святые являются руками и ногами Бога». Они пребывают в слиянии с Богом — в саюджье — и, будучи в саюджье с Богом, уже полностью отдали ему себя. По сути, они уже не являются собой — они являются Богом в человеческом теле. Они как бы отдали Богу своё тело в вечное пользование, предали ему свою душу, слились с ним. Осталось тело, связанное с прошлой прарабдха-кармой, и это тело уже является чистым проводником божественной воли, божественной мудрости и божественных действий.
Таковы четыре типа людей, которые служат Богу согласно «Бхагавад-гите».
Случай с абхишекой
В один из холодных дней Шри Бхагаван сидел на горе, скрестив руки на груди для защиты от холода. Вошёл посетитель из Андхра-Прадеш; он разбил кокосовый орех и вылил его холодный сок как абхишеку (подобно той, что изливают на Шивалингам) на голову Шри Бхагавана. Шри Бхагаван удивился.
Мурти делают омовение — вот так же и вылил. Но кое-чего не учёл.
Посетитель спросил:
Вопрос: Когда я призываю имя Господа, выполняя нама-джапу в течение часа или более, то впадаю в состояние, подобное глубокому сну. При пробуждении я вспоминаю, что моя джапа была прервана, и поэтому начинаю снова.
Ответ Махарши о джапе и естественном состоянии
Махарши: «Выражение "подобное глубокому сну" — это верно. Это естественное состояние, но сейчас вы связаны с эго, а потому полагаете, что естественное состояние — это нечто, прерывающее вашу работу. Вы должны повторять это переживание до тех пор, пока не осознаете, что оно есть ваше естественное состояние. Тогда вы обнаружите, что сама джапа является посторонней, но она всё ещё будет продолжаться автоматически. Ваше нынешнее сомнение вызвано ложным отождествлением себя с умом, выполняющим джапу. Цель джапы — привязать ум к одной мысли, чтобы исключить все другие. Она ведёт к дхьяне, которая завершается самореализацией, или джняной».
Ребёнок, Бог и естественное состояние
Господин Суббарамайя, преданный, написал несколько коротких стихотворений, весьма интересных. В некоторых из них речь идёт о ребёнке. Шри Бхагаван сказал, что Бог становится ребёнком и наоборот. Это означает, что самскары в ребёнке всё ещё скрыты, и он, таким образом, совершенно чист. Когда самскары уничтожены, даже взрослый человек снова становится ребёнком и поэтому остаётся Богом.
Автор стихов сказал: «Этот ребёнок создаёт "домашнюю" атмосферу».
Шри Бхагаван: «Да. Дети всегда пребывают в "доме". Мы тоже всегда находимся там, но дремлем и воображаем себя вне дома».
Шри Бхагаван добавил: «В "Дакшинамурти-стотре" я перевёл слово "юный" словом "дитя". Это кажется более подходящим. Заново родиться — значит стать ребёнком снова. Человек должен заново родиться, прежде чем получит джняну, то есть возвратит себе естественное состояние».
Тиродхана-шакти: нисхождение богов и святых в мир людей
Когда боги нисходят в мир людей, принимая, например, состояние аватара, они окутывают себя тиродхана-шакти — вуалирующей силой. Для чего? Они должны низойти в мир людей и не разрушить его, быть в соответствии с местом, временем и обстоятельствами. Они принимают пять оболочек, берут какую-то прарабдха-карму, создавая санкальпу, создают тонкие кармы и тонкие тела — и затем нисходят.
Это подобно тому, как если вы хотите помочь детям в детском саду и поиграть с ними — вы должны забыть, что вы взрослый важный человек, говорить на языке детей, думать и даже действовать как дети. Если придёт в детский сад какой-нибудь бизнесмен и скажет: «Я руководитель фирмы, у меня жена и двое детей, я важный человек, у меня высшее образование», — дети скажут: «Ну хорошо, молодец», — но никто с ним не будет играть, никто его не будет слушать. Он не сможет наладить доверительный контакт с детьми. Он может ходить с важным видом — это не сработает. Детям всё равно, бизнесмен он или нет: для детей таких понятий не существует в их поле вообще. Престиж, деньги, власть — всё это неважно. А дружба, умение играть, весёлость, речь на их языке — вот что важно.
Люди могут понять Бога только в том случае, если Бог обладает похожими качествами, совершает близкие к человеческим деяния, мыслит как человек — и к этому сверху добавлены некие силы и мудрость. Если Бог приходит к людям как бесконечная пустота, бесконечное пространство, как некий космический дух, разлитый в пространстве, — это не сработает, он не сможет им помочь. Он принимает ограничения этого мира, сжимая свои качества — это называется санкоча-шакти, — упаковывая своё сознание и принимая пять оболочек.
Иногда таким же образом действуют некоторые сиддхи или святые: они окутывают себя тиродхана-шакти и, например, свою седьмую бхуми сжимают до третьей бхуми в проявлении — не в сущности. Они действуют как садху на третьей бхуми, и их менталитет, их действия соответствуют помощи людям: они становятся учителями, мастерами, святыми и действуют согласно представлениям людей.
Согласно представлениям людей они могут удовлетворять их желания, помогать и прочее. Если же они не окутывают себя тиродхана-шакти, а пребывают в недвойственном состоянии, и к такому приходит человек и говорит: «Гуру, у меня вот такая проблема, что делать?» — он не то что не ответит, а скажет ему: «Всё есть Брахман, тебя не существует, иди отсюда». Более того, он даже так не скажет, потому что, пребывая в нирвикальпа-самадхи на шестой-седьмой бхуми, он просто его не видит.
«Это же Шива, это же Брахман, он развлекается — и чего на него обращать внимание? Я в своём Брахмане, это другой Брахман. Брахман Брахману не помешает, и помогать не надо», — такой мотивации на седьмой бхуми просто не существует.
Только окутав себя тиродхана-шакти и сжав своё сознание, включив различение — опустив его до уровня «я» и «другие люди», относительных ситуаций, «плохо-хорошо», «добро-зло» в относительном смысле — можно понимать других и помогать им. Поэтому садху использует тиродхана-шакти так же, как и Ануграху. Тиродхана столь же важна, как и Ануграха, но она важна для тех, кто достиг освобождения и стремится проявлять энергию для помощи другим. Тиродхана означает: свои возвышенные состояния упаковываются и не проявляются напрямую — они проявляются в завуалированном виде, в нужное время, в нужном месте и при нужных обстоятельствах, так чтобы это помогало другим, не шокировало их и соответствовало их видению, менталитету, воззрению и желаниям.
История о мастере, скрывшем себя тиродхана-шакти
Вопрос: Ом, Гуруджи. Насколько я правильно помню и понял: высокая бхуми в принципе не может состыковаться с этим миром — это подобно ядерному взрыву, как вы сказали?
Да. Для того чтобы состыковаться, она должна упаковать себя, окутать себя тиродхана-шакти и в проявлении принять более низкие бхуми.
Есть одна история про мастера, который длительное время практиковал в пещерах в Гималаях и реализовал очень высокий уровень. До этого, до своей длительной практики, он был настоятелем монастыря. Он написал много руководств по практике, ритуальному поклонению, пуджам, церемониям и праздникам. Через много десятков лет о нём уже все забыли, и он пришёл в тот самый монастырь, настоятелем которого когда-то был, — а там уже был другой махант (управляющий). Он пришёл под видом старика-нищего и сказал: «Дайте я поживу у вас в монастыре, буду делать какую-нибудь севу». Никто его там не узнал. Один важный монах сказал: «Хорошо. Поделай севу, посмотрим, годишься ты нам или нет». Он смиренно взял какую-то севу: убирал алтарь, мёл пол.
В этом монастыре церемонии выполнялись согласно его же руководствам. Он совершенно смиренно, не показывая себя, длительное время служил — и однажды что-то сделал на алтаре не так. Монах сделал ему замечание: «Ты что, великий такой-то, который написал инструкцию? Смотри — вот наставления по церемонии служения алтаря. Выполняй». Его собственные инструкции. Он продолжал сопровождать этого монаха как его служитель.
Но однажды его узнал один очень древний старик, который помнил его ещё с тех времён, когда сам был его преданным учеником. Узнав его, старик начал падать ему в ноги и делать простирания, и выстроилась огромная очередь. Настоятель монастыря в это время устраивался давать правачан — лекцию — и ничего не понял. Он увидел, что какому-то старику-брахмачарину, служителю-севадалу делают простирания, и был совершенно озадачен. Потом кто-то ему сказал, кто этот старик, — и это стало для него полным потрясением. Он начал раскаиваться: почему не узнал, почему давал ему такую работу, как с ним общался. В конце концов произошёл целый глобальный переворот — и в умах, и в самом монастыре.
Это и есть проявление тиродхана-шакти. Как только тиродхана-шакти исчезла, начала ярко проявляться Ануграха — и сразу пошли огромные изменения.
Тиродхана-шакти и духовные ошибки
Вопрос: Ом, Гуруджи. Такой вопрос: один святой окутывает себя тиродхана-шакти и помнит своё состояние. А если святой окутывает себя и при этом забывает или запутывается — так себя окутал и запутался?
Если он окутал себя и запутался — это значит, что он стал обычным человеком. Он переоценил свои возможности и совершил ошибку — это относится к категории духовных ошибок. Возможно, такое тоже бывает.
То же самое и с божеством: когда оно посылает аватара и создаёт намерение, оно окутывает его тиродханой, чтобы аватар действовал в соответствии с местом, временем и обстоятельствами. Если же происходит забвение, то создаётся какая-то карма, прарабдха действует. Но сущностная часть — подсознание, сверхсознание — не запутывается: она просто дремлет в неактивном состоянии. Запутаться может какой-то ум на какое-то время.
У таких существ проблема не в проявлении Ануграхи, не в поиске божественной милости и не в поиске освобождения — а в сокрытии её и в исполнении своей миссии. Для них действуют другие энергии. Часто тот, кто сокрывает, и тот, кто стремится, находятся на совершенно разных уровнях: один едет по лестнице вверх, а второй — по лестнице, идущей вниз, и на какой-то ступени они пересекаются.
Аватар, забвение и связь с божеством
Вопрос: Ом, к предыдущему вопросу: такой аватар, который себя забыл, — божество теряет с ним связь до его, грубо говоря, растворения?
Да, забыл его ум и тело, но не сущность — и лишь на некоторое время. Это как потеря связи с телом. Допустим, у вас есть управляемый робот на дистанционном управлении — джойстик — и где-то джойстик заклинило, связь прервалась, и робот пошёл куда-то не туда и упал. Или, например, радиоуправляемый дрон: связь потерялась, он полетал, потом где-то упал в кусты. Но это небольшая потеря для божества — оно ещё может создать силой ума сколько угодно.
Вопрос: Ом, Гуруджи, но если я правильно понимаю: божество создаёт своей силой воли серьёзное намерение, посылает аватара — и это похоже на прыжок с парашютом, только парашют может не открыться. Грубо говоря, он разобьётся и пойдёт в следующее рождение. Но это как-то несерьёзно, не такое сильное намерение получается — иначе бы этого не произошло. Почему так может быть?
Скорее всего, парашют раскрылся, но аватар не сориентировался на местности и при падении ударился — и память исчезла. Но это же божественная воля. Как такое получается? Божественная воля бывает разной степени силы и мотивации. При нисхождении в материальный мир она сталкивается с другими столь же сильными божественными волями. Таттва земли, таттва воды — это тоже божественные воли. Притхиви, Варуна, мирские энергии — это разные виды божественной воли, только вуалирующей. В этом и состоит игра: одна божественная воля сталкивается с другой, и какая из них окажется сильнее.
— Ом, то есть если это не пурна-аватар, то вполне возможно, что эту волю просто сбивают — и могущества недостаточно по сравнению с тем, куда посылается аватар?
Да, здесь встаёт вопрос могущества воли и вложенного намерения. Парашурама уничтожил кшатриев двадцать один раз — это была божественная воля, разгневавшаяся на кшатриев за притеснение брахманов. Эта божественная воля исполнилась. Сам Парашурама окутал себя тиродханой и даже сам сомневался — он не думал, что он аватар, не говорил: «Я аватар», — а просто считал себя брахманом. Но что это за брахман такой? Таких брахманов не бывает — это как будто брахман с детства служил в спецназе.
Когда он пришёл к Даттатрее, тот распознал его как аватара и сказал: «Кем бы ты ещё мог быть, если не воплощением Вишну? Я вижу в тебе воплощение карающей воли Вишну», — которая наказала неправедных кшатриев. Никакой человек так не смог бы: пройтись по всей земле двадцать один раз как ураган — это человеку неподвластно. Это особая миссия, деваты в каналах, воля, санкальпа божества — это божественная воля такое делает. Человек на подобные поступки не способен вообще.
Шактипат как нисходящий поток и возвращение к источнику
Вопрос: Ом, а можно ли сравнить ту божественную милость — шактипат, — которая нисходит и создаёт в нас намерение идти по духовному пути, с таким Богом, который в нисходящем потоке ищет своего дрона и пытается вернуть его обратно? И тот же дрон, восходя, как бы пытается по какому-то навигатору подойти к пульту?
В целом да — это вопрос дистанционного управления и хорошей связи. Это как марсоход «Кьюриосити», отправленный NASA несколько лет назад: он достиг Марса и начал передавать снимки. Связь с ним была. Когда аккумуляторы садятся — а у таких марсоходов или луноходов они рано или поздно заканчиваются, — он уже не может передавать данные и выработал свой ресурс. Такой марсоход можно назвать аватаром космического агентства: вложенное намерение он исполняет, выполняет свои функции.
Аватар, исполнив свои функции в мире людей, завершает их. Связь с ним заканчивается, и созданная намерением душа — джива — втягивается обратно в божество в состоянии мокши, а тело освобождается от неё. NASA убрала свои программы, свои санкальпы из «Кьюриосити» — он там остался просто как оболочка. То же самое и с телом.
— А такое тело, которое остаётся, — оно продолжает иметь какое-то сознание? Или это происходит только после смерти?
Чаще всего это происходит после смерти. Но иногда, редко, бывает так: душа остаётся, антахкарана остаётся, но из такого человека как будто ушло вдохновение — осталась только обычная джива, а сущностное божество ушло.
Однажды к одному человеку пришёл посетитель и спросил: «Уважаемый, вы здесь говорили вот это — что вы имели в виду? Это меня просто потрясло — о Боге, о душе». Он ответил: «Уважаемый, когда я это писал, об этом знал я и Бог. Сейчас об этом знает только Бог». Ушло вдохновение, божество ушло, а оболочка, тело, антахкарана остались — но уже того нет.
Вот так иногда бывает. Ануграха-шакти, мощный шактипат — джива на некоторое время исполняет божественную миссию. Когда она исполнена, божество уходит, и джива остаётся джива со своей кармой. Боги и духи используют человеческие тела для воплощения своих намерений.
Тирунянасамбандар и испытания шиваизма
Шри Бхагаван зачитал несколько поэтических строф о величии тамильского языка из предисловия к тамильскому толковому словарю и объяснил ссылки в весьма интересной манере.
Из трёх испытаний, устанавливающих превосходство шиваизма над джайнизмом, первое относилось к Тирунянасамбандару, который пришёл во дворец царя Пандья, чтобы исцелить его от болезни. Царица очень волновалась — царь был в нежном возрасте, всего двенадцати лет. Тирунянасамбандар успокоил её сомнения, сочинив строфу, которая говорит, что, хотя и молодой, царь был более чем ровня сильной группе неисчислимых джайнов. При декламации этой строфы Шри Бхагаван задохнулся от волнения и не мог продолжать.
Вторым испытанием был огонь, не опаляющий лист каджана — пальмовый лист, на котором писали священные тексты. Третьим — листы каджана, плывущие против течения реки.
Шри Бхагаван также рассказал историю Бога Ишвары, который одновременно просил пищу как старик, принимал её как юноша и спасал преданную ему женщину как ребёнок.
Тиродхана-шакти: сила сокрытия
Пример того, как действует тиродхана-шакти: аватар Вишну в форме карлика пришёл к Бали Махараджу и попросил кое-что у него. Бали был введён в заблуждение — какой-то брахман просит всего три клочка земли: «Меня, великого царя, мог бы и больше попросить». Так действует тиродхана — она окутывает сознание, не позволяет видеть истинную суть. За тиродханой стоят все силы и вся мудрость, а затем он делает три шага и покрывает всю вселенную так, что некуда деться, — и Бали приходится подставлять свою голову под третий шаг, под ногу.
Боги иногда нисходят в мир людей и действуют в нём, используя тиродхана-шакти в полной мере. Сиддхи иногда приходят к людям, также используя тиродхана-шакти. Риши используют тиродхана-шакти — все они знают это искусство: окутывание себя вуалирующей силой для нисхождения в разные энергии — в миры людей, в миры духов, в адские измерения, в миры животных, в миры девов и асуров. Нисходя в эти миры, они становятся царями, руководителями, учителями, наставниками, основателями новых религий — они всегда принимают на себя какую-либо миссию, маскируясь под местных жителей.
Состояния джнянина и природа знания
Он снова указал: «Подобный ребёнку, лунатику, духу» — описывая состояния джнянинов. Здесь ребёнок (бала) ставится выше остальных.
Шри Бхагаван сказал, что Камба Рамаяна содержит 12 000 строф, тогда как поэма Вальмики («Рамаяна») — 24 000. Поэму Камбана могут понять только подготовленные, а не все. Тулсидас услышал Камба Рамаяну, продекламированную ему на хинди одним из тамильских святых, и позднее написал свою знаменитую «Рамаяну».
«Совершенный Учитель» — книга о Мехер-Бабе, опубликованная в 1937 году. Там описан случай, когда капитан корабля, на котором Мехер Баба и его люди плыли в США, приказал сопротивляющемуся чиновнику иммиграционной службы дать им разрешение войти в гавань Нью-Йорка. Когда кто-то из этой группы пошёл поблагодарить капитана, найти его не удалось. Весь этот инцидент был записан как свидетельство чуда, случившегося благодаря расположению Бабы. Отрывок зачитали Шри Бхагавану.
Махарши: «Да, да, и что из этого?»
Вопрос: «Разве это не чудо?»
Махарши: «Может быть. Но разве тот чиновник иммиграционной службы не мог признать в капитане более высокое лицо, чьи приказы должны быть исполнены — и здесь дело заканчивается. Если же человек из группы Бабы не смог найти капитана — это могло произойти по своим причинам».
Когда Шри Бхагавана спросили, читал ли он Камба Рамаяну, Махарши сказал: «Нет, я ничего не читал. Всё изученное мной ограничено тем, что я узнал до своих 14 лет. После этого у меня не было склонности читать или изучать что-либо».
Наставление: учитесь, пока есть склонность
Всё, что надо изучить, — изучайте сейчас. Когда достигнете просветления, у вас исчезнет эта склонность. Вы будете получать знание напрямую, но если вы будете неграмотны — как вы будете учить других? Поэтому учитесь хорошо, потому что вы можете стать святым, но неграмотным. Вы будете счастливы, но другим помочь не сможете. Может быть, тогда вам придётся силой воли заставлять себя учить других — окутывать себя определённой тиродханой, создавать некое намерение, как будто вам чего-то не хватает, и затем обучаться. Не потому, что вы чего-то не знаете, а потому что вам надо овладеть языком, на котором надо правильно говорить с людьми о Дхарме.
Махарши: «Люди удивляются, как я говорю о "Бхагавад-гите" и прочем. Я говорю, воспринимая на слух. Я не читал "Гиты" и не преодолевал бесчисленные комментарии к её смыслу. Когда я слышу какую-то шлоку, я думаю, что её смысл ясен, и говорю это. Это всё и ничего более. Подобное происходит и с другими моими цитатами — они истекают естественно. Я осознаю, что истина выше речи и интеллекта. Почему же тогда я должен бросать ум на чтение, понимание, повторение строф и прочее? Их цель в том, чтобы познать истину. Эта цель уже достигнута, и бесполезно вовлекаться в научные занятия».
Кто-то заметил: «Если бы Шри Бхагаван был склонен к науке, то здесь сегодня не было бы святого».
Махарши: «Возможно, что все мои научные занятия закончились в прошлых рождениях, и я пресытился ими. Поэтому и нет самскары, действующей сейчас в этом направлении».
Воспоминания о Мадурае
За неделю перед праздником маха-пуджа прибыло множество посетителей, включая некоторых родственников Шри Бхагавана. Среди них была одна почтенная дама — вдова Суббайяра, в чьём доме Шри Бхагаван жил, когда ушёл к Аруначале в августе 1896 года. Когда Шри Бхагаван увидел её, старые воспоминания ожили. Он вспомнил, как по случаю какого-то праздника его попросили помочь ей в приготовлении одного из лакомств (модака), но он колебался и в конце концов отказался, так как был обязан поменять одежду, а мог надеть только набедренную повязку, каупину, которая вызывала в нём чувство застенчивости. Он получил тогда выговор от своего дяди Суббайяра и этой дамы. Теперь жена дяди сказала с мягкостью и смирением: «В самом деле не удивительно, что человек, которому суждено это высокое состояние, не мог делать такую простую работу в те дни».
Тогда Шри Бхагаван заметил: «Отказавшись один раз надеть каупину, я сейчас должен расплачиваться, употребляя её всегда».
Шри Бхагаван также вспомнил о пережитом незадолго до ухода из Мадурая: «Да, да. Это было за месяц до того, как я оставил Мадурай. Головной боли не было — была невыразимая мука, которую я тогда сдерживал; присутствовали, однако, внешние симптомы, которые, говорил я, вызывались головной болью. Я помню, как вы беспокоились по поводу моей "головной боли". Вы втирали какую-то мазь в мой лоб ежедневно. Моё страдание продолжалось, пока я не оставил Мадурай и не достиг этого места».
Природа Света и Сознания
Адвокат из Куддалора процитировал:
Там не светит ни солнце, ни луна и звёзды, не светят эти молнии — откуда может быть там этот огонь? Всё светит лишь вслед за Ним, светящим; весь этот мир отсвечивает его Светом.
Он спросил, что здесь означает «его светом»: всё остальное сияет благодаря ему или же в его свете?
Шри Бхагаван: «Существует только он. Он и его свет — одно и то же. Нет индивидуума, чтобы воспринимать другие вещи, поскольку воспринимающий и воспринимаемое — только Он. Солнце, луна и прочее отсвечивают вдали. Как? Разве они приходят и говорят вам, что сияют вдали, или разве кто-то другой, кроме них, говорит вам об этом?»
Вопрос: «Конечно, это я говорю, что они сияют вдали».
Махарши: «Поэтому они сияют из-за вас. Кроме того, чтобы узнать, что они сияют вдали, необходимо сознание. То сознание есть ваше "Я", или вы. Значит, вы, или ваше сознание, есть то же, что он и его свет, посредством которых сияет всё остальное».
Вопрос: «Тот Свет похож на солнечный свет?»
Махарши: «Нет. Солнечный свет — это джада (неодушевлённое). Вы отдаёте себе отчёт в нём. Это делает объекты воспринимаемыми и убирает темноту, тогда как сознание есть тот свет, который заставляет восприниматься не только свет, но также и темноту. Темнота не может существовать перед солнечным светом, но она может оставаться в свете сознания. Подобным образом, это сознание есть чистое знание, в котором сияют и знание, и неведение».
Страдание, действие и индивидуальность
Вопрос: «Если Бог — всё, то почему человек страдает за свои действия? Разве действия, за которые человек терпит, не внушены им (Богом)?»
Махарши: «Тот, кто считает себя делателем, является также и страдальцем».
Вопрос: «Но действия побуждаются Богом, а человек является лишь его орудием».
Махарши: «Такая логика применяется только тогда, когда некто страдает, но не тогда, когда он радуется. Если же такое убеждение бытует всегда, то не будет также и страдания».
Вопрос: «Когда прекратится страдание?»
Махарши: «Не раньше, чем утратится индивидуальность. Если и хорошие и плохие действия принадлежат Ему, то почему вам нужно думать, что наслаждение и страдание единственно ваши?»
Третья бхуми: тануманаси
Страдания прекращаются на стадии третьей бхуми — тануманаси (тонкий ум). На третьей бхуми йогин становится непривязанным и невозмутимым, достигает вайрагьи по отношению к миру и его объектам. Вайрагья становится обычным состоянием, поэтому эта бхуми также называется асанга-бхавана (умонастроение непривязанности). Такое умонастроение возникает потому, что ум йога третьей бхуми становится спокойным, пустым, расширенным, раскрепощённым, распахнутым и очень тонким — подобным тонкой нити. «Тану» — нить, «манас» — ум; таким образом, это тонкое состояние ума, подобное нити.
С таким утончённым умом йог созерцает пустоту вне качеств, субъекта и объекта — созерцание, заполняющее всё его сознание с утра до вечера. С таким утончённым умом он странствует, делает севу, практикует дхарану, дхьяну, самадхи — и не теряет этого утончённого состояния. С его помощью он исследует Брахмана: он ещё не видит его полностью, но видит частично и косвенно. Он продолжает вичару, исследуя Брахмана, — это называется брахма-вичара. Он пребывает в созерцании природы Ума, не отвлекаясь в течение дня, пока длится бодрствование.
Отождествление с эго у него начинает растворяться, поэтому эта стадия называется манонаша — уничтожение ума. Не в том смысле, что ум уничтожен и больше нечем думать, а в том смысле, что как элемент отождествления он действительно исчез — но как элемент функции, который можно применять как инструмент, он существует.
Йог третьей бхуми не имеет влечений к объектам этого мира, хотя может проявляться по-разному. Его мотивы и действия всегда возвышены и чисты. Он чувствует так: «Я не тот, кто действует или наслаждается. Я не влияю на других и другие не влияют на меня. Я ничего не делаю, даже находясь в боли, удовольствии, везении или невезении». Его карма-мала (загрязнённость представлениями) об авторстве делания, его картритва-буддхи (чувство делателя) растворяется. Он осознаёт: «Я не действую. Действует только Бог. Даже в прошлом я ничего не делал. Все встречи и расставания, разные опыты и состояния приносятся и уносятся всемогущим временем».
Он пребывает в антар-мауне — внутреннем молчании — и всегда наслаждается спокойствием, удовлетворённостью, мудростью и самосознанием. Его ум сияет как бесконечное пространство, подобное безопорному небу, поддерживающему самого себя. На третьей бхуми приходит манонаша. Святость достигшего третьей бхуми подобна небольшому ростку, поднявшемуся вверх и пустившему первые зелёные листья.
