Комментарий к книге «Духовная Алхимия. Путь внутреннего аскетизма»
Все Учение, вся Санатана-Дхарма в ее подлинной сущности, учение Лайя-йога — это путь внутренней алхимии, внутреннего преображения, путь внутреннего аскетизма. Это не путь чего-либо внешнего, и внешние элементы такие как ритуалы, технические методы существуют, но как цветы, как листья в Учении. Но весь духовный путь вообще в любой религиозной традиции происходит внутри. Как только религиозная традиция начинает переоценивать что-то внешнее, она начинает вырождаться. И когда мы идeм по духовному пути, мы учимся быть мастерами внутренней алхимии, внутреннего преображения, внутренней работы.
Три принципа Санатана-Дхармы
Учение Санатана-Дхармы описывается тремя главными принципами: шравана, манана и нидидхьясана, и эта формула описывает нам путь, как осуществлять внутреннюю работу.
Сначала мы должны подготовиться к тому, чтобы еe делать: получить передачу, изучать Учение, многое для себя прояснить. Наконец, внутри себя мы должны сделать некоторую переоценку: отделить, как говорят, зeрна от плевел, это называется манана. Мы должны понять, что же во мне истинное, а что ложное; что фальшивое, что следует отбросить внутри себя, а на что следует опираться, что следует пестовать, выращивать — всe это манана.
И наконец, нидидхьясана означает, что мы должны жить только за счeт божественного, только за счeт истины в себе, постоянно распознавая божественное, постоянно распознавая истину, держась внутри себя только еe, а всe ложное, всe фальшивое оставляя и отбрасывая.
Сначала мы не знаем, где у нас истинное, божественное, а где фальшивое, где у нас Бог, а где майя. Нам нужно получить хорошую теоретическую подготовку. Но этого мало, и мы должны реально задуматься: «А что же мне в себе поддерживать, а что отбрасывать, на что нужно опираться, а от чего нужно дистанцироваться»? И наконец, когда мы это поняли и произвели такую внутреннюю переоценку, отбросили своe эго, поняли как отделять себя от эмоций, концепций и обнаружили истинное в себе, мы можем, имеем право следовать пути нидидхьясаны.
Человеческая любовь и еe ограничения
Понимание принципа любви — это такое переосмысление, это и есть манана и нидидхьясана. Пока мы не поймeм принцип любви, в чeм он истинный, а в чeм он ложный, и не выйдем на понимание истинной божественной любви, мы будем ошибаться. Потому что сначала нам всегда присуща любовь человеческая.
Любовь — это то, вокруг чего строится вся человеческая культура: любовь к человеку, к семье, любовь к детям, у кого-то может быть даже любовь к деньгам — это все человеческая любовь. Человеческая любовь предполагает любовь к определенным объектам, вещам, людям в состоянии невежества, в состоянии заблуждения. Человеческая любовь — это в общем вся любовь к миру, это и есть рага. Рага — это страстная привязанность, которая держит нас в определённом мире.
Человеческая любовь не светит, она ослепляет, и она полна привязанностей. И она ни в коем случае не согревает душу, она только опаляет, она основана на страстях, на привязанностях, на эмоциях эго, на каких-то его заблуждениях. Если это любовь двух людей, то это любовь одного тела к другому, одного ума к другому, одного характера к другому, одной личности к другой. Если это любовь к чему-то внешнему, материальному, это любовь души к обладанию чем-то. Например, к обладанию бриллиантами, миллиардами, яхтами, виллами, но в любом случае есть устойчивая эгоистичная привязанность к обладанию чем-либо.
И эта любовь слепа, про нее есть поговорка: любовь зла. Эта любовь играет шутку с душой, потому что душа сильно ошибается, будучи слепой. Эта любовь не знает Бога, в ней мало счастья и много страданий. В мире людей часто распространены разные драматические истории про любовь: Ромео и Джульетта; Лаура и Петрарка; Иван да Марья. И все это очень драматические, величайшие, потрясающие душу истории, но все они заканчиваются страданиями. И то, что есть страдания в этой любви, указывает на ее фальшивый, неправильный характер, потому что в божественной любви так не бывает, в божественной любви так не должно быть.
Страдания показывают, что объект был выбран неправильный, и сама любовь слепая. И эта любовь не освящена любовью свыше, она фальшива, не глубока и слепа, потому что она исходит от «я», она ищет не Бога, она находит Богу какой-то суррогат, и ищет от этого суррогата удовлетворения своих привязанностей. Но поскольку энергия сильная и изначально за ней есть какая-то божественная искра, это сильно разворачивается, приносит сильные потрясения. Но ей сопутствуют страдания, и эти страдания указывают на ее ошибочную суть, потому что истинная любовь — это бесконечная радость, и эта любовь связана с преданностью Богу без всяких привязанностей и там нет страданий.
Человеческая любовь — это просто жалкий отблеск божественной, она узкая, переменчивая, полная страстей, и она всегда основана на эго, потому что вне состояния эго человеческая любовь невозможна. И эта любовь всегда разрушима, потому что эго всегда разрушимо, эго всегда уязвимо.
Иногда любовь человеческая распространяется не только на других людей, она также может распространяться на себя самого. То есть эгоист — это человек, который сделал такой круг и замкнул свою любовь на себя самого. Он сделал самого себя главным, самого себя посадил на трон, в центр, и любит только себя самого. Но это то же самое, такая любовь к самому себе, это тоже драматичная любовь, полная страданий, потому что вместо того, чтобы любить нечто абсолютное, человек захотел и привязался к чему-то временному, и захотел его увековечить.
Такая любовь всегда подобна опьянению разума, опиуму, поскольку не дает душе ни свободы, ни мудрости, но именно в таком состоянии 99% людей современного мира и живут. Это опьянение различными видами незрелой, эгоистичной любви. Но самая возвышенная, самая чистая, наверное, все-таки здесь родительская, материнская любовь, она наиболее бескорыстна.
Тот, кто поглощен такой любовью, он подобен путнику, который упал в омут и тонет. Человек, будучи ей подвержен, заблуждается, потому что он меняет Бога на человека, или меняет Бога на обладание материальными вещами, или меняет Бога на славу, на эго, и он изменяет Богу со всеми этими вещами, то есть он ставит на первое место подобные вещи, игнорируя божественное. А когда происходит такая подмена, такая измена Богу с чем-то другим, то такой человек счастливым не может быть в принципе, такой человек всегда обречен на страдания, потому что он теряет свой путь, свое предназначение, потому что он любит не Бога в человеке, а самого человека, не его внутреннюю суть.
Он видит не божественное в вещах, а сами вещи, он видит не божественное в чем-либо, а само это что-либо. И тогда, любя, он служит этому, но он служит не Богу в человеке, не Богу в чем-либо, а человеку как телу. Служа этому чему-либо, он предает свою душу не божественному, а человеческому, принимает прибежище не в Боге, а в человеке, или в вещи, в эго, глядя на них, он смотрит не Бога, а на ум, на тело, эго, вещи и объекты материального мира. И тогда он подобен глупцу, который кланяется костюму, а хозяина костюма не видит, игнорирует.
И такому человеку часто кажется, что он любит, но на самом деле он попал в рабство чувств из-за привязанности, как дикий конь, которого хитростью заманили в ловушку, оседлали и взнуздали. И святые говорят: «Заблудшая душа, пробудись, не увязай в человеческой любви, не уподобляйся птице, попавшей в силки, ищи любви к Богу и только Бога».
Иногда даже люди, вступившие на духовный путь, живущие в монашестве, в монастыре, даже им приходят подобные искушения. Они даже умудряются, став послушниками, внутри, в своем уме влюбляться не в Бога, а в человека, который рядом. Но если они мудрые, они замечают и пресекают подобные тенденции, они говорят: «Ум, чем ты занимаешься, ты пришел сюда, чтобы научиться любить Бога, а ты ищешь еще к кому-нибудь привязаться». Если это умный садху, он просто замечает это, как тенденцию неочищенного ума, просто ее очищает внутри себя. Потому что если мы находимся в монашестве в сангхе, это самое последнее дело, чем ум мог бы заниматься.
Но с другой стороны, мы не должны презирать людей в мире людей, которые живут вокруг этого понятия, не должны презирать их человеческую любовь, чтобы наше сердце не стало очерствелым, не должны думать: «какие это люди, которые занимаются своими любовями», по крайней мере, это самые возвышенные чувства, которые они испытывают, если их очистить сублимировать, перенаправить на божественное, это может стать путем их духовного пробуждения. Нам, скорее, нужно понять человеческую мирскую любовь как очень узкую, очень малую и временную, нам нужно понять ее как то, что является предшествием или предтечей настоящей, истинной любви души к Богу. И когда у нас пробуждается любовь к Богу, только тогда мы становимся садху — духовными путниками, духовными искателями.
Путь от анава-марги к божественной любви
Такая любовь сначала тоже эгоистична, просто у нас есть некий интерес, некое желание вырваться из тех ограничений, в которых мы находимся. У нас есть некий интерес совершенствоваться, стать свободными, и вот этот интерес, наше личное желание, личное упорство, усилие — это все путь анава-марга, когда мы хотим себя совершенствовать, хотим для себя просветления, хотим совершенства для себя. Но духовный путь таков, что просветления для себя не бывает. Духовный путь — это всегда какое-то движение от души к Богу.
И когда мы понимаем это, у нас пробуждается мудрость, мы покидаем путь анава-марги и начинаем путь джняна-марги, или йога-марги. И вот йога, истинная йога-марга, это уже путь, который включает в себя Бога, Абсолют, Всевышний Источник. И для йогина сначала Бог приходит в форме его Гуру и в форме Ишта-дэваты, потому что сразу полюбить абстракцию, изложенную в текстах Адвайта-Веданты, невозможно. К ней прилепиться, устремиться как к Брахману без имени и без формы, как я могу быть ему предан? Это невозможно.
Сначала святые рекомендуют развивать веру и преданность к чему-то, что можно увидеть, что имеет форму. И всe это мы называем Прибежищем, Древом Прибежища. Когда мы очищаем себя, читая молитвы, нам нужно визуализировать Древо Прибежища, в центре которого Ишта-дэвата, в центре которого все святые. И это Древо Прибежища олицетворяет для нас Бога.
Постепенно, по мере утончения сознания, мы понимаем, что святые, боги, избранный ишта-дэвата Бхагаван Даттатрейя, это не форма, это бесконечность, это вечность, это безграничный вселенский разум, который принимает такую форму, чтобы мы могли установить с ним связь. И постепенно наше восприятие очищается и утончается, и мы можем постигать того Брахмана, Абсолюта, который без качеств и атрибутов, того Бога, который не имеет формы, но находится во всех формах, играючи. И тогда наша любовь постепенно очищается и утончается.
Природа божественной любви
Любовь к Богу есть вера, устремленность души, ее преданность, преданность Богу до самозабвения. Для этой любви уже не так важен внешний объект и внешнее выражение. Человек, зверь, цветок, дерево, пчела, птица, гора, река — для этой любви становится все одинаковым, потому что она видит все единым, во всем она старается искать и прозревать того Бога, который во всех формах. И эта любовь не привязывает, она вдохновляет, она направлена не на человека, не на объект, а на того, кто есть его корень, источник. И она не привязана ни к чему и ни к кому конкретно, кроме своего источника, владыки.
И если человеческая любовь всегда имеет какую-то корысть, ревность, привязанность, то любовь души к Богу бескорыстна, и она ничего не просит, ничего не желает иметь, кроме служения Богу, кроме его лицезрения, потому что желать еще что-то другое — это подобно тому, как нищий просит у богача тарелку прокисшего супа, а этот богач готов пожертвовать ему все. И такая любовь более бесстрастная, более глубокая, безмолвная, постоянная, и она не исчезает с годами. Человеческая любовь быстро вспыхивает, а затем с годами она быстро затухает, едва теплится, или вообще исчезает.
Сейчас в миру, говорят, кризис несовместимости, на тысячу браков восемьсот разводов. Еще двадцать лет назад такой статистики не было. В Европе поднимается тема легализации однополых браков, эта любовь уже надоела, ищут что-нибудь новенькое. Более того, многие говорят, что однополые браки — это уже вчерашний день, Норвегия, Финляндия, другие страны — там уже предлагают тридцать вариантов брака, тридцать вариантов разных комбинаций брака возможно, то есть если вы даже всю фантазию включите, вам будет трудно очень.
Это кризис привязанности человека к человеку. Человеческое эго чуть-чуть почувствовало свободу и думает: а почему бы мне такую конфигурацию не сделать, а почему бы такую? Но эта любовь в принципе кризисная, она в принципе фальшивая, ошибочная и именно поэтому кризис института семьи, кризис традиционного института брака. Пройдет некоторое время, и будет кризис однополой любви, потом будет кризис многовариантной любви, потому что изначально все эти вещи фальшивы. Изначально попытка любить что-либо снаружи, попытка делать это опорой изначально ошибочна, поэтому это разгорается и затухает, но любовь к Богу долго растет в душе искателя. И она растет постепенно, словно тлеющее пламя.
Любовь души к Богу не имеет человеческих страстей, в ней нет страстного желания, идущего от эго, но в ней есть свой, особенный огонь, это огонь бхакти, премы, веры, преданности. И эта любовь является привилегией, она не может быть дана каждому, нельзя просто так человеку неочищенному, эгоистичному, привязанному заявить: «А вот, я уже имею божественную любовь», это невозможно, потому что такая любовь требует дисциплины, очищения, усмирения ума.
История о Прахладе и асурах
Это как в рассказе про Прахладу: когда Нарасимха убил Хираньякашипу и разрушил все царство асуров, Прахлад начал думать: «Все мои родственники асуры убиты, царство асуров разрушено, что же нам делать вообще, как существовать дальше асурической цивилизации»? И он подумал: «Вот боги: они всегда под покровительством Вишну, Вишну всегда меня защищал, и сам я — преданный Вишну». И он подумал: «Сделаю-ка я всю цивилизацию асуров преданной Вишну, чтобы все они стали почитателями Вишну». Он сказал: «Поскольку Вишну — самое могущественное божество во вселенной, которого я знаю, давайте будем его почитать». Все асуры сказали: «Теперь Хираньякашипу убит, другого ничего не остается делать», и они начали выполнять ритуалы, призывать Вишну, почитать бога Вишну.
И это дошло до ушей богов, и боги возмутились, потому что почитать Вишну возможно только в саттве, считается, и это всегда было привилегией богов, божественных существ, а здесь какие-то асуры, демонические существа, полные раджаса и тамаса, внезапно все тоже начали почитать Вишну, и у них как бы врагов не осталось. И они пришли к Вишну с жалобой и сказали: «Господь Вишну, какая-то нелепица выходит, асуры начали тебе поклоняться так же, как и мы, а ведь считается, что только после многих жизней человек может прийти к поклонению в саттва-гуне, к поклонению тебе».
Истинная любовь к Богу и саттвичное состояние
Настоящая любовь к Богу требует очищения, и по-настоящему любить Бога можно только в состоянии саттвы, потому что человеческая любовь — это раджас. Любовь к материальным вещам, внешним удовольствиям — тоже смесь тамаса и раджаса. Но любовь к Богу как наиболее чистая, возвышенная, возможна только в саттвичном состоянии, и такое саттвичное состояние нужно еще заслужить.
Когда мы учимся усмирять ум, усмирять эго, наблюдать чувства, эмоции, мы воспитываем в себе саттвичные качества. Когда мы практикуем внутреннюю тапасью, аскезу, очищаем себя, рано или поздно мы становимся способными к такому саттвичному восприятию божественного.
Божественная любовь, ее пламя разгорается постепенно, но с годами усиливается все больше и больше. И этот малый огонь, который однажды разгорелся в преданном сердце, в свое время он становится великим, всепоглощающим, вселенским пламенем. И это вселенское пламя сжигает в душе лес нашего эгоизма, заросли желаний и джунгли страстей. И этот огонь не жжет, он согревает, он не ослепляет, но освещает наше сознание.
И пока такая любовь не порождена, пока она не сожжет все наши желания, все наши иллюзии, идущие от эго, трудно говорить об истинах Адвайты, чтобы их реализовать, потому что истинная Адвайта возможна только в состоянии сожженного эго, когда эго сожжено со всеми его привязанностями, желаниями и амбициями, тогда состояние Адвайты возможно, тогда оно наступает. Если эго не сожжено, сколько бы эго не говорило: «Ахам Брахмасми», все иллюзия, все иллюзия, это будет подобно лепетанию маленького ребенка.
Божественная любовь против земной любви
Когда в душе вспыхивает любовь к Богу, то человеческая, земная любовь кажется ей тяжелым сном, опьянением любви. Земная любовь к материальным вещам, земная любовь к славе, власти, почету, удовольствиям или земная любовь к человеку — это все тяжелый сон, тяжелое опьянение любви, потому что душа, полюбившая божественное, уловившая вкус божественного, полюбившая созерцать Бога, быть в присутствии Бога, полюбившая самоотдачу Божественному хотя бы на малость, не желает больше любить никого и ничего.
Потому что она понимает, что этот небесный нектар золотого сосуда не меняют на воду из лужи. И только того человека искушают разные земные страсти, соблазны, кто этот нектар никогда не вкусил, его они искушают, потому что он не знает вкуса этого нектара. Но хотя бы на миг кто вкусил, у него возникает естественная вайрагья, бесстрастие, безразличие ко всем земным любовям.
Душа, вкусившая такой нектар любви к Божественному, через созерцание, самоотдачу, севу (служение), поклонение, день и ночь пребывает в таком нектарном состоянии любви к своему возлюбленному, как бы в таких сладких, созерцательных мечтах, направляя свой ум к своему источнику, и у этой любви нет ни изъянов, ни омрачений.
И здесь, когда мы говорим слово «любовь» и что душа пребывает в таком состоянии, мы описываем состояние созерцательного присутствия, нидидхьясаны. Созерцательное присутствие — это всегда стояние души перед божественным, это всегда установление связи, неких контактов с Божественным Источником. И это не только такой холодный, безжизненный контакт где-то на уровне ума, этот контакт включает всю нашу энергию, всю нашу внутреннюю силу, и он всегда вдохновляет, это вдохновение переживается как огромная радость, огромное блаженство. И на фоне этой радости и блаженства уже искать мирские радости, мирские формы блаженства просто неинтересно, смысла нет.
Проявление божественной любви к людям
Любить Бога всей душой — не значит очерстветь и быть глухим к людям, к внешней реальности, напротив, если у вас есть в душе любовь к Божественному, она должна быть проявляема людям, потому что тот Бог, которого мы почитаем, Брахман, Абсолют, Природа Даттатрейи, это вездесущее сознание, которое есть везде, в том числе и в людях, но это уже не та человеческая, привязанная, гордая, фальшивая, невежественная, горделивая, ревнивая любовь, это ровная, тихая, спокойная любовь, это есть четыре бесконечных.
Когда мы делаем медитацию четырех бесконечных каждый день, то мы настраиваемся на божественную любовь Брахмы-Творца, мы настраиваемся на любовь Бхагавана Даттатрейи, мы пытаемся стать проводниками этой любви, а затем направить ее на всех живых существ. Мы десятки лет упражняемся и упражняемся в этом.
Мы можем заметить, что любовь в четырех бесконечных, которую мы испускаем на все человечество, на всех живых существ, это любовь не страстная, она очень тонкая, очень чистая, очень радостная. Она полна безусловной любви и сострадания, в ней нет ничего ревнивого, ничего гордого, ничего привязанного, но это очень возвышенное состояние. Это любовь мудрой души к Богу, пробуждающейся души.
Когда мы делаем жест намастэ, мы тоже проявляем эту любовь, говоря: я приветствую божественное в тебе. Это любовь тихая, смиренная, она не смотрит на какие-то земные вещи, на человеческие, и она целиком направлена на божественное, на изначального Владыку, на Всевышний Источник, на Абсолют.
Но если человек, черствый душой, говорит о любви к Богу, то он, конечно, лицемерит, потому что любить целое, отвергая его части, невозможно. Если вы встретите такого аскета, который очень любит Бога, а проявляется черство по отношению к другим, либо это какая-то безумная игра, направленная на воспитание других людей, либо это лицемерие.
Преображающая сила божественной любви
Любовь к Богу освещает душу своими лучами, она заливает ее буквально нектаром, она очищает ее от грубых желаний, привязанностей, себялюбия, эгоизма. Если у вас есть хотя бы даже проблеск такой истинной любви, то нужно идти дальше.
Если вы будете сами пытаться бороться с привязанностями, с эго, с гордыней, эгоизмом, себялюбием, клешами, то вам будет трудно, потому что в вашей душе всегда будет война: ваша одна часть будет объявлять другой части души войну. Ваша устремленная часть будет говорить: я буду пресекать клеши, я буду пресекать гордыню, эго, я буду бороться с привязанностями, но внутри вас будет постоянная война — вы сами с собой будете воевать, выиграть эту войну трудно.
Но если вы разовьете в себе любовь к Богу через Гуру-йогу, через поклонение, через преданность Ишта-дэвате, через Древо Прибежища, через четыре бесконечных, через почитание старших, через почитание всех живых существ (и младших, и старших), через служение братьям и сестрам по дхарме, через видение божественного принципа в каждом, если вы разовьете в себе такую истинную любовь, то вам будет очень легко побеждать любые поползновения эго, и у вас не будет войны внутри, у вас будет мир, радость, спокойствие.
Три этапа освобождения: от самоосвобождения к самоотдаче
Душа под воздействием любви к Богу расцветает, словно волшебный цветок, который поливается амритой (эликсиром богов). Быть в созерцательном присутствии, в состоянии нидидхьясаны, быть в состоянии осознанности, это значит не только устремить какую-то часть своего сознания и поддерживать осознанность: на высоких стадиях это означает полная самоотдача, прапатти, атманиведана, то есть полное предание себя.
Если вы знаете, в Учении есть три важных этапа, которые проходит каждый на пути к освобождению:
Первый этап — это самоосвобождение, пратимокша. И на этом этапе мы учимся пребывать в состоянии осознанности, освобождая себя от эмоций и мыслей через внимательность, поддержание присутствия. И мы до некоторой степени начинаем освобождаться от мыслей, от привязанностей.
Следующая ступень называется прапатти — отбрасывание эго, самоотдача, атманиведана — предание души Богу. И здесь это возможно именно когда у нас есть полная преданность, полная любовь, полная самоотдача.
Неопытные йогины часто говорят: я все понимаю, но самоосвободить не могу. И это так, потому что самоосвобождение на уровне ума не может расправиться с клешами на уровне энергии. Клеши и привязанности на уровне энергии гораздо сильнее, чем наше небольшое, маленькое созерцание, наше небольшое, маленькое присутствие, оно еще очень слабое.
Но если у вас есть самоотдача и любовь к Богу, и вы начинаете ставить везде и всегда Бога на первое место, а себя — на второе, на третье, на пятое, если вы по-настоящему прониклись духом атманиведаны, самоотдачи, если у вас есть такая любовь днем и ночью, во сне и наяву, в радости, в горе, в наслаждении и страдании, то для вас это происходит естественно.
Тогда в процессе такой самоотдачи проявляется ананда, и созерцание перестает быть только сугубо сознательным процессом, в него включается все ваше существо, весь ваш дух и все ваши эмоции. И тогда душа любит божественное без выбора, без различия, без выгоды, ради самой любви до самозабвения, до самоотдачи. И она рождается в такой новой жизни к божественному. Это уже не жизнь обычной души, которая постоянно бдит себя, пытается жить в самодисциплине, это новая жизнь как экстаз, жизнь как игра, это жизнь в Боге, это жизнь святого человека.
Жизнь в божественном экстазе
И такая душа, пробудив свое пламя чистой любви к Богу, больше уже не борется с клешами, она играет, танцует и поет в восторге. Часто, когда ко мне раньше приходили ученики с проблемами, излагали, в чем суть проблемы, я говорил: «Проблема твоя не в этом, проблема твоя в том, что ты не танцуешь в экстазе, вот в этом проблема. Если бы ты танцевал в экстазе от любви к Богу, разве бы ты говорил об этом?
Вот то, о чем ты сейчас говоришь, это временная, частная проблема, а самая главная проблема — что ты не танцуешь и не поешь от любви. Начни петь и танцевать в экстазе от любви к Богу, и все это пройдет, ты про все это забудешь, для тебя все это станет не важным: кто-то тебе не так что-то сказал, в медитации не удалось остановить ум, все это не важно, потому что если ты танцуешь в экстазе, в восторге от Бога, это все тебя не слишком впечатляет, не слишком заботит — ты находишься все время в восторге, в состоянии божественной ананды, ты готов любить всех, ты готов принимать все, ты готов служить всем, ты готов изменить свою личность.
Тебе не сложно служить другим, тебе совсем не сложно убрать себя, совсем не сложно, ты действуешь только для Бога, только для других, ты становишься пустым проводником и сосудом Божественной Воли, ты становишься иллюзорным телом Бога, ты перестаешь иметь свои цели в жизни, кроме Божественного, ты перестаешь иметь свои амбиции в жизни, кроме предания себя Богу, ты перестаешь разделять между собой и другими, вот это и есть настоящая святость».
И нам нужно стараться оставить такую незрелую человеческую любовь, и предаваться любви к Богу, которая называется атманиведана, прапатти — отбрасывание эго. В свое время Парвати предалась Шиве, Радхарани оставила все ради Кришны, Сита ушла в лес за Рамой, и это примеры ведического эпоса и «Махабхараты», как душа должна следовать за Богом.
И мои благословения в том, чтобы вы оставляли человеческую, земную любовь внутри себя, любовь к себе, любовь к уму, любовь к материальному миру, любовь к иллюзиям, любовь к гордости, к чему угодно, все это человеческая, земная любовь, ради божественной любви. Подчиняли бы эту любовь, очищали ее и пропитывались амритой богов, только в этом случае возможно истинное освобождение.
Ом Шанти. Намастэ.
