Комментарий к повести о Чойджит-дакини
Дадим комментарий к повести о Чойджит-дакини с позиции учения. Душа проходит через мистические опыты. Мистический опыт сопровождает душу перед рождением. Само рождение — это тоже мистический опыт. Жизнь в физическом теле — это тоже мистический опыт. Медитация — мистический опыт, состояние после смерти или вне тела — это тоже мистические опыты.
Для нас часто, когда мы забываемся, кажется, что жизнь — это жизнь, а мистический опыт — это что-то другое. На самом деле жизнь является мистическим опытом, только многие люди забывают об этом. Также как во сне вы переживаете мистический опыт осознанных сновидений, но если забываетесь, начинаете заниматься чем-то таким, также и в этой жизни мы переживаем мистический опыт этой жизни.
Шесть типов промежуточных состояний
Каждый мистический опыт соответствует антарбхаве. Антарбхава означает промежуточное состояние. Существуют разные типы промежуточных состояний, в основном их шесть.
Первый тип — промежуточное состояние умирания, когда разлагаются элементы, ветры входят в сушумну и душа испытывает разрушение пяти элементов: пять признаков дня, пять признаков ночи, только в полном объеме.
Затем мистический опыт прабхасвары (чистого света), когда переживается Пуруша-таттва: чистый свет, Ясный Свет, пустота — все это соответствует переживанию Пуруша-таттвы. Когда проходят все три гуны — белое сияние, красное нарастание, чернота близкая к достижению — и возникает четвертый чистый свет прабхасвары за пределами Пракрити-таттвы. Гуны — это Пракрити-таттва, а чистый свет начинается с Пуруша-таттвы. Пуруша-таттва означает душа соединяется со своей сутью и прямо может воспринимать Брахмана — это тоже промежуточное состояние. Промежуточное означает душа не задерживается в этих состояниях, она путешествует.
Вслед за этим идет промежуточное состояние становления. Между этими двумя — между промежуточным состоянием чистого света и промежуточным состоянием становления — еще есть промежуточное состояние кратковременной природы реальности, когда пять элементов видятся в их изначальных видах света и как божества. Каждая таттва проявляется как семейство божеств, и душа созерцает различные семейства божеств, ослепительные вспышки света, шары света, гром, мирные божества появляются, гневные, и душа неопытная отделяет себя от этих видений, пытается от них убежать. Душа опытная понимает их как природу Ума и объединяется с ними.
Затем идет промежуточное состояние становления. Становление означает душа, приобретает какое-то иллюзорное тело и какую-то форму, становится духом, и куда-то пытается переродиться, куда-то примкнуть, отправиться куда-то.
Затем наступает промежуточное состояние нового рождения — душа выбирает утробу, грубое тело. Затем наступает промежуточное состояние физической жизни, этой жизни, промежуточное состояние.
Кроме этого, есть антарбхава (промежуточное состояние) сна, куда мы попадаем в тонкий мир, где мы себя иногда осознаем, иногда нет, в зависимости от уровня практики.
Также есть промежуточное состояние медитации, когда мы попадаем в тонкий мир или в причинный мир.
Все это различные типы промежуточного состояния (антарбхавы). Но в общем термин антарбхава касается больше пребывания души между смертью и новым рождением. Здесь описаны промежуточные состояния как опыт одной монахини-мирянки.
Я, по имени Чойджит из рода Лин, записала в эту книгу для пользы всех остальных о страданиях, которые я испытала в момент расставания моего тела с душой, о пользе благих и вреде греховных деяний. О том, как была отправлена обратно с известием об аде и наказами от Ямы.
Я, Чойджит, проболела 16 дней, и, хотя выполняли указанные гаданиями и предсказаниями лечение, совершали необходимые обряды и молебствия, пользы не было. Когда стало хуже, я подумала: «теперь я умру». Хотя прежде я собиралась стать монахиней, родители и родственники не позволили мне этого. В детстве хоть и выслушала религиозное наставление, но недостаточно размышляла над ними. Что касается высших, то недостаточно почитала Учителя и Три Драгоценности. Что касается низших, то недостаточно подавала подаяния шести видам живых существ.
Три типа объектов и гармония жизни
В нашей жизни всегда есть высшие объекты — это объекты Прибежища, низшие объекты — это разные существа, которые требуют нашей помощи или покровительства в соответствии с кармой, и средние, те, которые с нами на одном уровне находятся. Следовать дхарме означает установить правильные связи со всеми тремя типами объектов. Высших почитаем, делаем подношения, низшим помогаем и сострадаем, с равными дружим, обмениваемся опытом и помощью. Это основа гармонии жизни нашей вселенной, и мы всегда должны проверять на интуитивном уровне хорошие ли, правильные у нас связи со всеми тремя типами объектов. Когда связи гармоничны — это означает наша карма больше не завязывается и исчерпывается.
Бывает так, что некоторые почитают высших, но со средними не очень. Бывает по-другому, бывает со средними не разлей вода, но с высшими какие-то сложности, трудно принять веру, самоотдачу, любовь, самаю. Бывает кто-то, любит низших, а со средними никак, больше собак любит чем людей, кормит собак, гладит, говорят: «Собаки преданные, а люди хуже собак», — это значит со средними не удалось что-то. Бывает любят низших, дружат со средними, а в высших не верят: «Никаких богов нет, святых нет — это все ерунда». Но гармонично-правильный человек — это тот, кто на всех трех уровнях везде имеет гармонию, везде имеет четкие правильные отношения в соответствии с дхармой. Это значит все его связи очищены, новые узлы кармы не завязываются.
Делала подношение пищи лишь немногим учителям-наставникам. Какая же в этом польза? Мало у меня и других благих деяний. Ах, я, бедняжка, имея счастливый случай, получила трудно обретаемое тело человека, но, совершив дурные деяния, ныне умру, раскаиваясь. Да уже поздно теперь сокрушаться. Каждый год убивала по двадцать-тридцать коров и овец. Плоды всех этих грехов падут на меня. Кто кроме меня самой понесет их на себе? Не иначе, как переродившись с дурной участью, буду испытывать страдания.
Мирянка покидает тело, она размышляет, и все, что остается — это ее память. В памяти всплывают все грехи и все заслуги, и она осознает груз грехов в виде памяти об убитых живых существах, и заслуги в виде совершенных подношений, молитвах и практиках. В это время память становится очень нестабильной, потому что грехи и заслуги конфликтуют друг с другом. Иногда грехи перевешивают, иногда заслуги.
Заслуги — это чувство удачи, чувство саттвы, счастливые, радостные, чистые, благоговейные воспоминания. Говорят, что, когда человек очистил свою память от негативных воспоминаний и накопил много чистых воспоминаний, что он очистился, что у него есть саттва. Саттва дает личную силу — это чувство удачи, чувство связи с высшими мирами, чувство высших способностей — все это происходит из-за заслуг. Грехи (папа) забирают силу — это чувство скукоженности сознания, чувство страдания, неудачи, вины, омраченности. Садху живет так, чтобы в своей жизни очистить все омрачения и безмерно увеличить все свои заслуги.
Ведь муж и дети едва ли справят по мне хорошие поминки. Хотя мой муж и не исполнит многих добрых дел ради меня, ибо скуп на имущество и не имеет религиозных чувств, всe же велю ему после моей смерти раздать некоторую часть нашего имущества. «Муж и дети, подойдите сюда», — позвала я. «Мне, видимо, от этой болезни уже не избавиться. Выслушайте внимательно три последних слова моего завещания».
Практики долгой жизни для садху
Садху должен создавать санкальпу долгой жизни и не подпадать под негативные мысли, болезни тела, под мысли забирающие жизненную силу. От хода мыслей зависит очень многое. Неправильный ход мысли может сокращать срок жизни, забирать жизненную силу. Мысли уныния, тревоги, беспокойство. Наоборот, правильный ход мыслей может увеличивать жизненную силу. На этом построены практики долгой жизни, поэтому садху должен постоянно всю жизнь параллельно с общей практикой выполнять практики долгой жизни:
Шанти-стотра Даттатреи
Защищающие от негативных влияний
Произнесение имен Шивы, дарующих жизненную силу и защищающие их
Даттатрея-кавача
Практики Дханвантари, Дханвантари-гаятри, основная мантра Дханвантари, Дханвантари мала-мантра, то, что передавала Свамини Сатья на Дхарма Маха Сабхе
Гимн Лакшми и любые другие практики, которые увеличивают жизненную силу, защищают от болезней и препятствий и создают ум долгой жизни, создают ум сильной праны, создают ум здорового тела
Тогда такой садху будет защищен, он будет пребывать в глубокой убежденности своей защиты, и он будет неуязвим почти для духов болезней, негативных мыслей и болезненных состояний.
Садху совершенно необходимо набирать такую заслугу долгой жизни, набирать большую жизненную силу, набирать ум заслуги сиддхи долгой жизни, поскольку для практики ему нужна сильная прана, удача, долгая жизнь и способность противостоять негативным препятствиям. Это сильный садху, поэтому садху также должен быть шактиманом, обладать силой. Это одна из сиддхи долголетия, здоровья, сверх здоровья, сверх долголетия, которые йогин должен воспитывать всю жизнь. Он не должен быть слабым, уязвимым для духов болезней, уязвимым для плохого ума, уязвимым для препятствий. Он должен быть сильным и неуязвимым, поскольку он вступает в битву с энергиями кармы, с энергиями сансары, и здесь в любой битве надо быть сильным.
Еще есть такая поговорка: «Боишься — не начинай. Начал — не бойся». «Не начинай» — в смысле духовный путь освобождения, но начал если, то не бойся, будь сильным. Сила йогина — это составляющие его веры, Прибежища, праны, методов и защиты — это дают в том числе практики долгой жизни.
Выслушайте внимательно три последних слова моего завещания. Прежде я накопила недостаточно добродетели. По разным причинам скопила множество грехов. Поэтому теперь ради увеличения моей добродетели раздайте треть нашего имущества. Половину моих нефритов и кораллов отдайте дочери, а половину раздайте после моей смерти в качестве благодеяния. Совершая добрые дела, не смешивайте их с грехами. Стремитесь к добродетели. Вы все — отец и дети, если сможете, следуйте Учению. Если не сможете, то хотя бы воздерживайтесь от греха. Если не исполните этого, то, умирая, будете раскаиваться. Если уж ты, муж, не сможешь сам, то заставь обоих моих сынов следовать Учению и делать всe возможное для религии. Закажи необходимые молебствия. Вы, муж и сыновья, воздерживайтесь от греха. Усердно стремитесь к добродетели. Муж, дай слово, что не позволишь другой жене мучить моих сынов и дочь.
Муж ответил: «Раздав после твоей смерти треть нашего имущества, что мы вчетвером, отец и дети, будем есть? Нефрит и кораллы надо отдать твоей дочери. Если я не возьму женщину вести хозяйство, то, поскольку дети слишком малы, они не смогут управиться с хозяйством. Я не унижу твою добродетель, но сейчас не могу обещать, что именно сделаю ради нее».
Я подумала с сожалением: «Судя по его словам, не много же добрых дел он совершит. Да и сама я, пока еще была в силах, грешила, не помышляя о воздаянии на пользу Учения. Не поднесла хотя бы по одному кораллу или нефриту каждому учителю. Взяв другую жену, они вдвоём будут мучить сынов и дочь»
От чрезмерных душевных переживаний у меня закружилась голова. Показалось, что я провалилась под землю, и сверху как будто давило множество людей. Я очень испугалась. Затем я блуждала в огромном океане и, замерзнув, почувствовала такую боль, будто на теле образовались и лопались пузыри. После этого показалось, что всю землю объяло пламя и в этом с сильным треском полыхавшем пламени тело мое сгорело, и это было очень мучительно. Потом то и дело стали сверкать молнии, и раздаваться такой гром, как будто задрожала земля. Затем, неизвестно отчего, я успокоилась. Что происходило дальше в течение длительного времени, — я не помню. Показалось, что я очутилась в углу дома, а над головой появилось пятицветное сияние величиной со щит.
Из этого сияния исходило множество лучей. На концах этих лучей находились существа с не похожими друг на друга семью головами, с одетыми в доспехи человеческими телами, с глазами величиной с луну и солнце. В семидесяти руках они держали множество разнообразных мечей. Все они кричали: «Ха! Ха! Ху! Ху! Убей! Убей! Хватай! Хватай!». Их крик слышался, как рев тысячи драконов. Я очень испугалась. Но тут я вспомнила наставление учителя о том, что всякий свет — это свой собственный свет, и всякая форма — это своя собственная форма, а всякий звук — это свой собственный звук. Свой страх рождается в собственном же сознании. Как только я об этом подумала, решив, что в действительности ничего не происходит, все сразу исчезло. Страх прошел, и я успокоилась. Тогда я взглянула на собственную кровать. Там лежал зловонный труп огромной лягушки, укрытый моими одеждами. Дети, родственники, соседи — все подошли к кровати. Одни стали целовать труп лягушки в губы. Другие начали плакать, держа его за лапы. Тут же раздался гром, как будто одновременно ревели тысяча драконов.
Ее собственное тело показалось ей трупом лягушки, она не могла его узнать.
На меня стал падать и колотить град из крови и гноя величиной с яйцо, причиняя нестерпимые страдания. Когда плач утих, гром и град тоже прекратились и боль стихла.
Слезы родственников ей казались градом, субъективно она воспринимала это в тонком теле, поскольку они порождали скорбные мысли и страдания, которые били по ее тонкому телу.
Тогда мой младший брат сказал: «Оттого что мы сидим и плачем, нет никакой пользы. Без учителя нельзя совершить обряд по умершей. Надо пригласить учителя с двадцатью-тридцатью учениками. Будет хорошо, если, пригласив их, попросим совершить обряд. Старшая сестра прежде почитала великого отшельника Нигулесугчи-Эрдэни. Его и приглашу совершить обряд. Позову также другого священника читать сутру «Чодба» («Алмазную сутру»). Муж произнес: «Приглашу бонского священника».
«Моя старшая сестра не почитала учение бон и не следовала ему», — возразил мой младший брат.
«Поступай, как хочешь, а я пойду приглашу священника и великого отшельника», — сказав так, он ушел.
Тем временем мой хитрый муж вместе с племянником повезли на подводе зерно, сказав:
«У нас дома есть шесть мер ячменя. Попросим соседей смолоть его».
Что они собираются делать? Будут совершать жертвоприношения? Но ведь теперь моя болезнь от страха как будто прошла. Так просто раздав столько муки посторонним людям, они потом не вернут обратно и половину ее, — подумала я, скупясь. У меня не было и мысли, что я умерла.
Она пребывала в тонком теле рядом и видела то, что делали ее родственники, наблюдала, но еще не совсем поняла.
Вскоре мой старший сын приве,л чтеца и велел ему читать сутру «Алмазной колесницы». Когда тот открыл обрядник и совершил обряд вероисповедания, я очень обрадовалась, и душа моя успокоилась. Вечером прибыли священник с двадцатью-тридцатью учениками и великий отшельник. Я помолилась ламе и попросила благословения, но он не благословил.
Если этот святой учитель сердится на меня, то зачем прише,л сюда?, — спросила я, но муж и дети ничего не ответили. Пока я сидела, тревожно размышляя: Отчего же все они сердятся на меня?, — великий отшельник, положив руку на голову трупа лягушки, совершил обряд, произне,с проповедь.
Она не понимала почему с ней не разговаривают, и не осознала свое тело, оно ей виделось как труп лягушки. Ей показалось, что все недовольны, поскольку с ней не разговаривают. Но на самом деле она была уже в тонком теле.
Положив руку на голову трупа лягушки, совершил обряд, произне,с проповедь и прочитал благопожелание, время от времени повторяя: «О! Чойджид! Прише,л твой смертный час. Оставь заботы о детях, имуществе и пище. Думай о том, что твоя душа в виде белой буквы «А» в форме белой капли вселилась в сердце мое,. Отправляйся со мной в Сукхавади, священную область невообразимо лучезарного будды. Пойде,м туда вдвое,м». Когда он так велел, я подумала: «Я не умерла. Я такая же, как прежде. Но раз мой учитель приказал, то я пойду». Однако не смогла пойти, так как боялась лягушки. Но, когда учитель произне,с «пад», я успокоилась и обрадовалась. Судя по словам учителя, смерть запоздала, но душа и тело мои уже разлучены окончательно.
После этого учителю и ученикам поднесли мясо, водку и муку. Мне же ничего не дали. «Дочь, подай своей матери ее, долю пищи», — велел великий отшельник. Дочь, положив на блюдо немного мяса и муки, вместе с чаем поставила все, возле трупа лягушки, сказав: «Матушка, соизволь принять». Из-за того, что мне ничего не дали, а поставили все, около трупа лягушки, я подумала, что мною гнушаются, и, рассердившись на дочь, впала в отчаяние.
Я чувствовала невыносимый голод и жажду, но сидела и терпела. Когда по приказу великого отшельника прочитали вслух заклинание мани и другие мантры и бросили в огонь мою долю мяса и муки, от их запаха мне показалось, что я и попила, и поела. Голод и жажда прошли, и я успокоилась.
Духи в тонких телах питаются запахами, но они могут питаться только запахами тех подношений, которые им предложены.
Когда жертвенная пища и угощение для ламы и учеников закончились, они сели читать поминальные молитвы. Учитель приготовился к созерцанию и сидел в глубокой задумчивости. Оттого что все они сердились на меня и не дали мне хотя бы немного еды, тело и душа мои неизмеримо страдали и были очень переменчивы, подобно птичьему пе,рышку, порхающему на ветру. Я подумала: «Будет лучше, если, забрав нефрит и кораллы, отправлюсь в страну Победоносного».
Когда дочь и сыновья заплакали, восклицая: «Матушка», — вновь стал падать, ударяя меня и причиняя нестерпимые муки, град из крови и гноя, и опять, как только плач утих, град из крови и гноя, а также ужасный гром, подобный ре,ву тысячи драконов, прекратились. Хотя другие появлявшиеся видения были столь же нелепы, я с ужасом всматривалась в них, страшась чего-то. Настроение часто портилось, и я страдала. «Было бы хорошо, если бы я села возле учителя», — подумала я, но вспомнила его наставление, что женщина не должна садиться возле мужчины. Тогда я спряталась за ним и начала внимательно слушать чтение молитв. Страх проше,л, и мне стало очень спокойно. «А теперь хорошо бы каким-то образом приблизиться к великому отшельнику», — подумалось мне.
Если душа не натренирована в самоосвобождении, в преданности Богу, в естественном созерцании, не находится в дивья-бхаве, то ее, настроение очень переменчиво.
Когда подошла ближе, мне показалось, что вижу все, совершенного одноликого и четыре,хрукого Авалокитешвару, который милосердно повелел: «Пусть ее, душа, подобно моей, погружается в созерцание». Страх в душе моей проше,л, и мне стало неизмеримо спокойно и радостно. Не знаю, как долго это длилось, но затем я пришла в себя. Поминки продолжались. Как и прежде, мою долю пищи поставили возле трупа лягушки. Как и прежде, великий отшельник бросил немного пищи в огонь, и мне опять показалось, что я поела и попила. В этот момент снаружи какой-то человек позвал: «Чойджид, иди сюда». Когда вышла посмотреть, кто-то очень похожий на моего отца сказал: «Иде,м со мной. Покажу тебе кое-что и быстро отправлю обратно».
В этом состоянии душа может встречаться с духами умерших родственников, которые могут рассказать о ее, положении.
Я подумала: «В доме находятся учитель и множество послушников, и все они сердятся на меня. Муж и дети не дали мне даже немного еды. Не могу больше оставаться там. Теперь же уйду прочь». Отправившись в путь, достигла красивой местности, где не росли ни трава, ни деревья. Предо мной расстилалась широкая песчаная степь без единого холмика или возвышения. Всаднику потребовалось бы двадцать дней пути, чтобы пересечь ее,. Посреди степи блестели воды реки, не текущей никуда — ни вверх, ни вниз, шириной, равной поле,ту стрелы. Через нее, был перекинут мост, длина которого также была в поле,т стрелы. Между этой степью и горами находился огромный удивительный город. Человек, который приве,л меня сюда, произне,с: «Раз ты пришла сюда, то иди в город и посмотри, есть ли у тебя здесь знакомые. Я же уйду по этому мосту. Приходи туда и ты», — сказав это, он уше,л. Подумав: «Знаю ли я там кого-нибудь», — вошла в город.
Промежуточное состояние становления
Итак, промежуточное состояние умирания, промежуточное состояние Ясного света, промежуточное состояние природы элементов закончилось, но поскольку она на самом деле не умерла, а это было, как назвали бы сейчас, клиническая смерть, поскольку она затем воскресла в конце, то это не было полное переживание процесса умирания до конца, они не были прожиты до конца. Но это состояние соответствует промежуточному состоянию становления, когда душа уже направляется к новому рождению.
Там, как в разворошенном муравейнике, кишело невообразимое множество мужчин и женщин. Одни из них хорошо выглядели и были в хорошей одежде. У других были истоще,нные тела пепельного цвета и плохая одежда. Все они жаловались на страдания. Лица их были мрачными. Некоторые плакали. «Неужели это случится и со мной», — подумала я и задрожала всем телом. Среди этого множества людей оказался мой пастух. Заметив меня, он воскликнул:
— А! Старшая сестра, и ты сюда пришла?
— Да, и ты здесь? — спросила я.
— Да, страдаю, — ответил пастух.
— Как называется этот город? — спросила я у него. — Почему в нем так много людей мучается, и что находится за этим мостом?
Но тут какой-то человек велел: «Быстрее идем со мной туда». Когда я решилась пойти с ним, тот человек сообщил: «Это называется промежуточной областью пребывания души для тех, кто скончался в мире людей. У некоторых из прибывших сюда срок жизни исчерпан. В течение семи дней они ожидают здесь, пока совершаются по ним сорок девятидневные поминки. Другие же, хотя и не исчерпали меру своей жизни, были по ошибке доставлены сюда слугами Ямы. Они ожидают, пока их отправят отсюда до десяти, пятнадцати, двадцати и тридцати лет.
Это что-то наподобие места временного пребывания, где идет формирование и сортировка душ, куда им дальше направляться. Если бы эта мирянка практиковала при жизни глубоко естественное состояние, то в промежуточном состоянии чистого света она бы узнала чистый свет и объединила свое естественное созерцание, свой Свет Сына, как описывается в тантрах, с великим Светом Матери, и соединилась бы с ним легко, подобно тому, как сын радостно прыгает в объятия матери. Если это ее вариант был бы вариант освобождения на пути ануттара-тантры, при условии, что замкнула круг дня и круг ночи. Но поскольку у нее не было такого достижения, у нее был еще вариант освободиться с помощью методов ануттара-йога-тантры, например, йоги иллюзорного тела. Будучи внимательной к признакам растворений элементов, она могла бы войти в созерцание, объединиться с энергией растворения элементов и превратить их в переживание блаженства и пустоты.
Затем, отследив белое сияние, красное нарастание и черноту почти достижения — три гуны Пракрити-таттвы, могла бы узнать чистый свет, если бы упражнялась в йоге иллюзорного тела, и пребывая некоторое время в осознавании чистого света. Затем, когда ум начал двигаться и задул пятицветный тончайший ветер, выводящий из этого состояния, то в момент обратного процесса, когда в обратном порядке переживаются три гуны (тамас, раджас и саттва), когда начал переживаться черный цвет — это называется еще черный канун, канун почти достижения, могла бы визуализировать семенной слог и через семенной слог предстать в облике иллюзорного тела своего избранного божества. Обретя иллюзорное тело определенного уровня, она бы уже не пошла по пути, который здесь описан, а пошла далее по пути совершенствования своего иллюзорного тела, медитируя на состояние чистого света.
Третий уровень (самый низкий) — это освобождение через перенос сознания в чистую страну. Если бы она была тренирована в йоге сновидений, йоге чистой страны, то, не попадая в эту промежуточную область, она безупречно представила бы своего ишта-девату и, подобно стреле, которая летит целеустремленно к цели, направилась бы в одну из чистых стран райских обителей и переродилась бы в чистом месте, в райской обители. Но эти три вида освобождения были ей недоступны, поэтому она попала в чистилище — в промежуточное состояние.
Этот человек сказал: «Те, кто хорошо выглядит и у кого есть пища и одежда, в прежнем рождении ради высших — делали подношения трем драгоценностям, ради низших — давали подаяние нищим. Их близкие и друзья молились и делали подношения каждому учителю и священнику и тем исполнили малую, среднюю и большую добродетели. Совершенные с молитвами деяния каждый день приумножаются более чем в сто или даже десять тысяч раз. Они станут очень счастливы.
Влияние заслуг на состояние души в промежуточном мире
В промежуточном состоянии духи приобретают тело — тело, созданное умом, и оно имеет ту форму, которая запечатлена в уме. Бывает, ум рисует то тело и в той одежде, которое привычно. Например, если подносят новую одежду, то такие души возвращаются и говорят: «Зачем вы поднесли новую одежду? У меня нет обуви, не могу её носить», — потому что ум ещё не привык к ней, и это подношение не дошло. Если воспоминания хорошие и облик своего тела хороший мысленный, то душа воспроизводит облик такого тела. Йога иллюзорного тела тоже построена на этом.
Мы практикуемся, чтобы воспринимать своё тело как тело божества Даттатреи, свой ум как ум божества Даттатреи, и свою речь как мантру, преображаясь в Даттатрею, в Шиву и все объекты древа Прибежища. Постепенно наш ум должен хорошо запечатлеть и даже на интуитивном, инстинктивном уровне, в любом сновидении, в любом состоянии мы должны воспринимать и привыкнуть себя именно так — чисто, возвышенно. Те духи, которые имеют много заслуг — эти заслуги проявляются, их тело обладает красивыми чертами, богатыми одеждами, а те, кто имеют мало заслуг, то есть у них комплекс маленькой бедняжки и другие виды паша — их тела проявляются как грязные, сморщенные, истощённые, как изорванные бедные одежды, как лохмотья — вот они выглядят так. Это их тонкий ум и прана, соединившись, смоделировали такое тело, сгенерировали.
Человек продолжил: «Те же, кто выглядит плохо, при жизни не совершили благих деяний. После их смерти родственники не сделали поминки. Если и поднесли немного пожертвований, но не исполнили необходимых благопожеланий и тем не приумножили их. Хотя, не совершив благих деяний, задержатся здесь надолго, это не искупит их вину. У некоторых срок жизни окончен. За этим мостом пребывают Яма и его свита. У прибывших туда будут подсчитаны грехи и добродетели. Те, кто вершат добро сами или ради кого благие деяния исполнили родственники, будут освобождены и отправлены к высшим перерождениям. Те же, кто грешил, и чьи родственники не сделали поминок, будут гореть и вариться, испытывая невообразимые страдания. Сам я мучился днем и ночью, размышляя, что же будет со мной. Прежде, когда я прибыл сюда, явился один из слуг Ямы и сказал: «Срок твоей жизни не окончен, поэтому ещё не время приходить на суд. Возвращайся и жди».
Свобода воли души в тонком мире
Душа, пребывая в тонком мире, если это не душа опытного садху, сиддха или святого, сбита с толку, и ей помогают проводники, или она находится во власти духов, управляющих данной местностью, то есть они ей говорят, куда идти, что делать, поскольку она совершенно не ориентируется и сама не способна освобождать себя. Но если это душа сильного практика, то такая душа могла бы вспомнить воззрение, вспомнить созерцание, войти в недвойственность и зародить санкальпу Сон, зародить санкальпу атма-вичара, и породить очень глубокую дивья-бхаву, и растворить этот мир, и растворить своё тело — тонкое тело, которое там было создано. Либо она могла бы преобразиться в своё божество, зародить дивья-бхаву, вспомнить четыре ключевые точки и начать начитывать мантру, и просто покинуть этот мир, и силой воли направиться туда, куда она захотела бы.
Свобода воли души в тонком мире ограничена ее воображением, ее осознанностью и способностью пребывать в созерцании. Садху еще при жизни на уровне тонкого тела необычайно развивает свою способность к визуализации, воображения и свою свободу воли, опираясь на методы и мантры. Благодаря этому он может освобождаться от разных видов психологической реальности тонкого мира. Это и есть проявление освобождения в реальности — не попадать в тоннели реальности тонкого мира, а проявлять свободу воли силой осознанности, силой метода упайи, преображения или воззрения и созерцания.
Человек продолжил: «Потому-то я и нахожусь здесь. Теперь, сестра, отправляйся и узнай, что скажут Яма и его приближённые. Если тоже велят находиться здесь, возвращайся». Выслушав такие слова, я испугалась. Затем, взойдя на мост, я увидела на этом мосту лежащего навзничь человека с распростертыми руками и ногами. Сверху он был придавлен священной книгой величиной с город, а в рот ему вливали расплавленный чугун. Я спросила у сопровождавшего меня человека: «Какой грех он совершил?». Тот человек ответил: «Этот, пребывая в мире людей, воровал вещи у других людей, но, держа в руках священную книгу, клялся, что не ворует. За то, что поедал ворованную пищу, его здесь и наказывают вливанием в рот расплавленного чугуна. За убийство живых существ он будет наказан позже».
Встреча с Ямой
Когда я, как мне велели, отправилась на другой берег, то внутри огромного двора увидела Яму на большом золотом престоле. Тело его было желтого цвета. Руки находились в положении созерцания. На голове корона. Он был одет в священные одежды, украшенные изображением патры. Вокруг натянуты атласные занавеси. Сверху шелковый балдахин. Перед ним было возложено множество различных жертвоприношений. Справа от него слуга с головой быка держал зеркало. С левой стороны слуга с головой обезьяны держал весы. Впереди сидел слуга с головой кабарги и держал книгу. Были здесь и другие слуги различной наружности с разными головами, с раскрытыми ртами и оскаленными клыками, с глазами величиной с солнце и луну. В руках они держали устрашающее оружие: копья, мечи, луки, стрелы, топоры, секиры, крюки, пилы, молотки, сабли, гвозди, клещи, а также бесчисленное множество ножей. Все они вопили: «Хватай! Хватай! Убей! Убей! Ха! Ха! Хо! Хо!», — издавали рычание диких зверей, прыгали и бесновались. Перед ними в великом страхе ожидали суда триста мужчин и женщин.
Среди них находился высокий загорелый мужчина с выступающими вперед зубами, одетый в войлочный халат и меховую накидку. Держа в руках четки, он читал мантру. Яма спросил его: «Пребывая в мире людей, получил ли ты посвящение, учение и наставление о сокровенных мантрах, что является основой для обретения достоинств пробужденных? Читал ли мантры, созерцая великое тело просветленного? Заглядывал ли в свою душу? Смотрел ли, не заблуждаясь, на свое лицо? Понимание нереальности и иллюзорности явлений является основой для обретения достоинств просветленного.
Расскажи, как поступал ты? Те, кто почитал Три Драгоценности; переписывал и читал святое писание; делал подношение пищи духовенству; воздавал за благодеяния отца и матери; давал подаяние нищим; читал молитвы, не имевшие дурной славы; охраняя жизнь живых существ, избегая их убийства; проявляя великое сострадание к другим людям; своим телом, речью и мыслью помогают слабым живым существам, стремясь совершить добро, в последующих перерождениях всегда отправляются к высшим. Это основные условия для обретения благополучия небожителей и людей. Говори, как поступал ты? Расскажи также, каким образом ты очищался от грехов телесных? Совершал ли паломничества? Вел ли аскетический образ жизни, соблюдая пост?
Итак, предстоит душе как бы разговор с Ямой, и от того, как сложится этот разговор, пойдет вопрос о следующем рождении. Яма является отражением внутренних божеств — это и божественная сила внешняя, и она одновременно является отражением внутреннего божества, которое управляет реинкарнацией, путями души. От того, какие стороны душа готова показать Яме, и зависит ее следующий путь. Если она выполнит правильное самоосвобождение, возможно, она обретет мокшу. Если она скажет: «В Брахмане нет таких понятий, поскольку я пребываю в Брахмане, я за пределами двойственности». Но если она отождествится, впадёт в этернализм или в нигилизм, то, возможно, она ухудшит свое рождение. Если она правильно ответит, и это будет из правильного созерцания, то возможно, она отправится в область практикующих тантру, ануттара-тантру, адвайту, шиваизм, в чистую страну или в райскую обитель, или вообще будет отпущена, поскольку божество будет удовлетворено правильным ответом из естественного состояния.
Совершал ли паломничества? Вел ли аскетический образ жизни, соблюдая пост? Расскажи, не убивал ли ты отца и мать, создавших твое тело; не убивал ли учителя, создавшего твою душу; не понуждал ли послушников к отступничеству? Не совершил ли пяти неискупимых грехов?
Есть собрания по Винае, где мы ежемесячно выполняем подобное раскаяние перед старшими монахами. Но когда мы выполняем, мы должны это делать искренне, не должны чего-то утаивать, поскольку нераскаянная вещь остается с нами и записывается в копилку негативных карм, а раскаянная — ее как вычеркивают. Это подобно тому, как в интернете вы стерли историю посещения, и оно вам не идет, ее нельзя уже отследить. Но в случае с Ямой невозможно чего-то утаить, поскольку его вопросы риторические, поскольку он, глубоко проникая в душу, и так все видит, всю память, действия тела, речи, ума — все просматривается, там все открыто. Даже если душа примет такую отрицающую позицию, скажет: «Это не я делала, я ничего такого не делал — это неправда, все врут», — там все видно, все записано.
Все эти великие грехи являются причиной страданий в области ада, прет и животных.
Расскажи, разрушал ли ты священные строения; убивал ли тех, кто слушает учение; вносил ли сомнения в мысли верующих? Совершил ли другие грехи, подобные пяти неискупимым грехам? Расскажи, причинял ли вред телу, речи и мысли святым, от которого получил посвящение, учение и наставление о сокровенных мантрах, заставляя его нарушить обет? Расскажи, нарушал ли клятву, впадая в ересь и смущая души священников, учителей и друзей? Мучил ли безвинных? Совершил ли великий грех, избивая и грабя набожных мужчин и женщин, идущих к святым местам? Расскажи, совершал ли десять черных грехов.
В том числе из греховных деяний тела: присваивал ли то, что тебе не давали; убивал ли; имел ли извращенные совокупления? Из греховных деяний речи: говорил ли ложь и клевету; произносил ли грубые слова; пустословил ли? Из греховных деяний мысли: имел ли завистливые и жадные помыслы; придерживался ли ложных воззрений? От неверия в учение сокровенных появились ли у тебя ложные взгляды? Пренебрегал ли ты приверженцами Учения? Причинял ли зло духовенству, отказывая ему в пище? Говори без утайки.
Судьба добродетельного человека
«О, хан. Соизволь выслушать», — ответил тот человек. «Я тот, кого называют: «Силой добродетели приумноживший могущество». Я был очень набожен. Оказывал милосердие слабым. С детства читал мантру. Собирался стать монахом, но родители и родственники не позволили мне этого. Хоть я и женился, но, если в дом приходил какой-нибудь учитель, то я, ради пользы живых существ, встречал, провожал его и по мере возможности оказывал почтение и всячески помогал ему. Я выслушал множество наставлений, посвящений и проповедей, но имел мало свободного времени, чтобы обдумать их.
Для того чтобы поставили лампаду перед большой статуей пробужденного, послал два кирпича чая. Подносил чай монашеской общине одного монастыря. В течение двадцати лет давал пропитание отшельнику, предававшемуся созерцанию в горной пещере. Когда он скончался, пожертвовал кирпич чая и произнёс соответствующее благопожелание.
Для того, чтобы переписали и тысячу раз прочитали «Сутру счастливой кальпы», пожертвовал один лан и цэн золота, лошадь и два кирпича чая и усердно исполнил благопожелание. Пожертвованиями доставлял радость святым. Почитал и всячески помогал отцу и матери. Я совершил достаточно добрых дел, чтобы не раскаиваться после смерти. Никогда не издевался над людьми, и поскольку у меня нет врагов, то я никому не причинял зла. Я не воровал, не грабил, не враждовал. С тринадцати лет и до тех пор, пока не прибыл сюда, я ежедневно читал гимн Манджушри. Десять тысяч раз, без перерыва, прочитал мантру. Когда прибыл учитель, читавший мани, я поднес ему кусок шёлка, по стоимости равный хайнуку. Переписал также благопожелание и вручил ему. Таковы мои добродетели. Что же касается грехов, то я использовал в пищу мясо многих убитых животных, но сам я не убивал. Это в основном все мои добрые деяния и грехи. Соизвольте рассудить их, проявляя милосердие».
«Проверьте в зеркале и книге, правда или ложь все сказанное им», — велел Яма. Слуги с головами быка и обезьяны, посмотрев, сказали: «Что касается благих деяний, то еще в детстве он исполнил подряд два поста и три обета. Бесчисленное количество раз прочитал мантру. Все остальное, рассказанное им, правда. Что же касается грехов, то они втроём украли большого яка и бросили жребий кому убивать. Жребий пал на него, и он убил животное».
Как только это было сказано, с неба явился белый человек и сообщил: «Этот человек совершил невообразимое множество добрых дел. Грехов за ним нет даже с кунжутное зернышко. Его можно отправить в священную область пробуждённого. Для него недостаточно благоденствия небожителей или людей. Вот количество добрых деяний, накопленных им в прошлой жизни», — и он насыпал груду белых камней, величиной с дом.
Прибыл также чёрный человек и сказал: «Этот человек во время своих неисчислимых перерождений скопил множество грехов. Он не может обрести даже благоденствия небожителя, не говоря уже о высшем. Нет для него иного места, кроме ада. Вот накопленные им в прежней жизни грехи», — и с этими словами он насыпал кучу чёрных камней размером в десять пригоршней. Когда чёрные и белые камни взвесили, добрые деяния оказались весомее и обильнее. Грехи — легче и меньше числом. Когда сообщили, что силой добрых деяний грехи очистились, Ямараджа повелел: «О, ты обретешь блаженство, получив человеческое тело и накопив множество добродетелей путем совершения новых деяний — одних лучше других. Так как тело человека лучше тела небожителя, то я пошлю тебя, чтобы ты, как предопределено судьбой, возродился сыном богача и, ступив на путь святой веры, поднялся в высшие области навечно, а теперь отправляйся по этой желтой, пестрой дороге».
Тот человек произнес: «Если здесь есть человек, кому уходить в мир людей, пусть скажет всем, чтобы стремились к добродетели и воздерживались от греха. Те, у кого дурная участь, не избавятся от страданий. Те, у кого хорошая участь, будут вознесены и отправлены к высшим перерождениям».
Судьба грешника
Подобным же образом допросили еще одного человека, и тот рассказал: «Я не знал, что у пришедших сюда настолько точно подсчитывают грехи и добродетели. Поскольку у меня не было лишнего имущества и пищи, да и жена моя была не очень-то благочестива, то, кроме обычных налогов, на прочие пожертвования давали не слишком много. Я не смог совершить благие деяния своим телом, речью и мыслью. Когда ещё имел возможность, не получил от учителя других посвящений, кроме начального. Жена не позволяла давать подаяния паломникам, стучавшимся в нашу дверь. Грешен я и в убийстве рыб, достаточных на пропитание в течение двадцати дней, а также двадцати-тридцати домашних птиц, свиней, овец и коз. Под влиянием плохих приятелей участвовал в ограблении мужчины и женщины. Теперь хоть и раскаиваюсь, да уж поздно».
Когда он, рассказав это, плача, ударил себя в грудь и задрожал, слуги Ямы, державшие ножи, закричали: «Ха! Ха! Хо! Хо!», — засвистели, завопили и запрыгали, и приготовились наброситься на него. Даже я очень испугалась.
Тогда Яма сказал: «Судя по тому, что он рассказал, добродетель его невелика. Проверьте, правда ли, что за ним нет других грехов». Как и прежде, слуги Ямы посмотрели в зеркало и книгу и сказали: «Ха! Если бы у тебя не было других грехов, кроме этих, то ты мог бы избежать наказания. Невозможно подсчитать рыб, убитых тобой. Посмотри сам в книге. Ты поймал и убил множество птиц, свиней, овец и коз. Посмотри, ты сам убил двадцать девять птиц, пятьдесят больших свиней и поросят, сорок три овцы, корову и яка. Посмотри в то время, как ты, расставляя силки, охотился в горах на диких зверей, ты сжёг муравьёв и прочих насекомых больше, чем зёрен в колосе ячменя. Вы вчетвером, объединившись, когда могли, нападали и грабили паломников к святым местам, а когда не могли, обворовывали их. Посмотри сам в книгу и зеркало».
Когда это доложили, Ямараджа повелел: «Да, ты именно тот, кто, не накопив благих деяний, обретет плохую судьбу. За то, что в прошлой жизни ты совершал скверные поступки ради обретения пищи и одежды, будешь мучиться в вечном ряду перерождений. То, что ты, имеющий гнилое сердце, нападал и грабил паломников и богомольцев, причиняя им зло, грех больший, чем то, что, не проявляя милосердия к самому себе, ты совершил пять неискупимых и пять подобных им грехов и убивал живых существ. Отведите его в «Ад, вновь умирающих и вновь оживающих», «Ад черных линий», «Совокупно разрушающий ад», и остальные восемь горячих и восемь холодных адов. За то, что поедал греховную и ворованную пищу, влейте ему в рот кипящий, раскаленный чугун».
Когда был отдан такой приказ, появился белый человек и сказал: «Что же он такое натворил, что его отправляют не к высшим перерождениям, а прямиком в ад? Вот количество благих деяний, накопленных им в этом рождении», — и ссыпал в кучу десять пригоршней белых камней. Прибыл также черный человек: «Невозможно перечислить невообразимое количество грехов, накопленных им за время бесчисленных перерождений. Вот грехи, накопленные им в этой жизни», — сказал он и насыпал груду чёрных камней, величиной с гору: «нет для него другого места, кроме ужасного ада».
Когда некоторые слуги Ямы набросили на шею грешника аркан, а другие зацепили его сердце крюками и повели в квадратный железный город, тот человек молвил: «Если есть здесь человек, отправляющийся в мир людей, пусть скажет людям, чтобы не совершали грехов, подобно мне. Иначе час избавления от страданий для них не наступит».
Судьба врача
Затем таким же образом допросили человека, несущего на спине кожаный мешок с лекарствами, и тот рассказал: «В мире людей я был врачом. Я был богат и, поскольку знал о пользе и вреде благих и греховных деяний, то ради своей добродетели велел переписать золотыми чернилами сутру «Чодба» и прочитать ее более тысячи ста раз. За это переписчику и чтецу поднес яка, корову, шлем, меч и шесть мер ячменя. Человеку, прочитавшему пятьсот раз обряд Вайрочаны, пожертвовал два панциря, три лошади, семнадцать яков и две пашни и произнёс необходимое благопожелание. Независимо от того, кто приходил к моим дверям — мужчина ли, женщина ли — никому не отказывал в подаянии. Сам я, не прерываясь, прочитал все гимны Манджушри. Много раз прочитал молитвы и другие мантры. Не был жаден и не получал ничего сверх того, что давали за лечение. Оказал помощь многим живым существам. Когда приглашали к больному человеку и я мог помочь, то, чтобы не допустить его кончины, сразу же отправлялся оказывать помощь и делал это из добрых побуждений. Не применял негодных лекарств и способов лечения. Надеюсь, что после моей смерти жена и сын сделают большие поминки. Что касается грехов, то, поскольку я находился в бренном мире, в моём доме другие люди убили множество домашних животных. Сам я не лишал жизни живых существ».
Как и прежде, слуги Ямы посмотрели в зеркало и книгу и сообщили: «В отношении добрых деяний все правильно. Что же касается грехов, то, когда заболел твой родственник, тебя пригласили лечить его. Позарившись на его имущество, ты дал ему негодное лекарство. Затянув болезнь на восемь месяцев, ты истощил его имущество. Но затем ты дал полезное лекарство, и тот не умер, а выздоровел. За то, что, затянув болезнь, завладел хорошим панцирем, будешь наказан. Кроме того, ты сам в своём доме убил сто семьдесят пять коров и овец».
Как и прежде, слуги Ямы подсчитали белые и черные камни и доложили, что белых камней оказалось немного больше. Когда же взвесили их, то, хотя добрых дел было и больше, грехи оказались весомее.
«Да», — произнес Яма: «если бы ты не лечил дурно того больного, то обрел бы тело человека или небожителя. Теперь же постоянно заставляйте его пить кипящую отравленную воду. В тело его забейте тысячу железных гвоздей. Когда искупит свой проступок и добродетель станет весомой, а грехи полегчают, отправлю его наверх».
Едва Ямараджа отдал свой приказ, как слуги Ямы зацепили сердце грешника крюками и с криками: «Убей! Убей! Хватай! Хватай!» — повели того человека, который сказал: «если здесь есть человек, уходящий в мир людей, пусть передаст врачам, чтобы не давали негодных лекарств. Грех этот и его последствия очень велики».
Судьба раскаявшегося убийцы
Подобно предыдущим, допросили также мужчину, одетого в синюю войлочную одежду, и тот рассказал: «У моего отца я был единственным сыном. Однажды отец сказал: «Надо моему единственному сыну взять в жены дочь благородного человека». Так я и женился на дочери большого богача. Однако вскоре мы начали ссориться. Из двухсот имеющихся коров и овец большая часть ушла на судебные тяжбы. Тогда я поджег два дома родственников жены, где всего сгорело семьдесят пять коров, овец, коз и лошадей. Сам я поджидал возле дверей одного из домов, пока люди, спасаясь, выбегали наружу, и убил из лука мужчину и женщину. После этого, договорившись, я женился на другой женщине. Имущество мое приумножилось. С учётом того, что подарили родственники, оно сравнялось с прежним имуществом. Но душа моя скорбела, когда думал о том, какой грех я совершил.
Я размышлял, какие употребить средства, чтобы очиститься от греха, и когда спрашивал об этом у множества святых учителей, одни говорили: «Очистишься, если, приняв посвящение и наставление, будешь размышлять над ними». Другие утверждали: «Очистишься, если совершишь паломничество к святым местам». Третьи советовали: «Поскольку учение великого милосердного очень полезно для спасения, то, если будешь соблюдать пост и воздержание и сто миллионов раз вслух прочтёшь мантру, — грехи очистятся». Ещё другие утверждали: «Очистишься, если сто раз прочитаешь покаянную молитву и совершишь обряд в честь кротких и гневных божеств». Некоторые говорили так: «Очистишься, если в качестве жертвоприношения приготовишь угощение для многих чтецов мани и великих отшельников».
Сам я подумал, что каким-то одним способом мне не очиститься от греха. Необходимо исполнить каждое из деяний, которые они посоветовали, поэтому, не предупредив никого, я отправился странствовать, подобно нищему. Поднимался на высокий горный перевал, едва не достигающий небес. Спускался вниз до самого Кама. Посетил священные места, горы и кумирни, а также святых, благословенных учителей. Не скрывая своих грехов, я с рыданиями каялся перед ними, говоря: «У меня такие-то и такие-то большие грехи. Я обречён на дурную участь. Сожалею и раскаиваюсь». Совершил много, как только мог, поклонений, паломничеств и других религиозных деяний. Спустя два года вернулся на родину.
Приняв затем от одного учителя, великого отшельника, посвящение и руководство, я предался созерцанию, так, как учил тот святой, познавший сущность души, разума и пустоты. Когда прибыл некий учитель с проповедью о воздержании, я отправился к нему и в течение года сто раз исполнил обет поста.
В удобное время двести раз соблюдал обеты поста и воздержания. Ежедневно с усердием читая мантру, исполнил их восемь миллионов раз. Велел переписать золотыми чернилами сутру «Великой Колесницы» и «Покаяние бодхисаттв» и прочитать каждый текст по тысяче раз. Раздавал много подарков и пищи. Одному старому отшельнику, который просил вместе с совершением обряда кротким и свирепым божествам прочитать двести раз молитву об удовлетворении желаний, подарил хорошую лошадь, корову, один нефрит и штуку шёлка. Когда из мест, находящихся в сутках езды, прибыли чтец мантры и великий отшельник, я каждому поднес, сколько мог, даров и пищи и, кладя поклоны, попросил читать молитвы. Сделал подношение также одному учителю из секты Кадампа. Учитель, раскрывший мне душевные свойства человека, постоянно пребывал в горной пещере. Я очень почитал, выказывал уважение и уповал на него, поэтому до той поры, как прибыл сюда, я с рвением подносил ему мясо, масло, муку, одежду и прочее. Этим я заслужил его милость. Было много знамений, что грехи мои очистились. Теперь сами проверьте, очистились грехи или нет. Если не очистились, не стану сожалеть о всём содеянном».
Когда он рассказал это, Ямараджа произнес: «Многие совершают грехи, но немногие в них раскаиваются. Ты же действовал умело. В совершении греха нет никакой заслуги. Если же покаешься, то заслужишь очищение от грехов. Если покаяться, используя все четыре способа покаяния, то очистишься, даже совершив пять неискупимых грехов. Для своего покаяния ты использовал все четыре способа, поэтому твои грехи очистились. Если совершать паломничества и посты, то благодаря физическим страданиям очистятся грехи тела. Если читать молитвы и мантру, то очистятся грехи речи.
Если разумом постичь единство начала и конца, то очистятся грехи мысли. Хоть ты и совершил столь великий грех, но благодаря тому, что исполнил такое множество благих деяний, станешь человеком, полезным для всякого живого существа, которое вступит в соприкосновение с тобой, и сможешь руководить ими. В следующих перерождениях будешь постоянно перерождаться из одного человека в другого и, выслушивая, вникая и размышляя над действием сокровенных тантр, в конце четвёртого перерождения станешь пробужденным. Эта пестро-желтая дорога — путь небожителей и людей. Отправляйся по ней».
Как только прозвучал такой приказ, тот человек обрадовался и молвил: «Если здесь есть человек, уходящий в мир людей, пусть передаст грешникам, чтобы покаялись в грехах, подобно мне. Те, кто будет с усердием вершить добро и очистится от греха, отправятся к высоко рожденным».
Судьба йогачара
Был также допрошен одетый в хлопчатобумажную накидку йогачар, который рассказал: «Я — Билигун-Вачир с реки Цангпо в области Цзан. С детства, приобщившись к Учению, усердно изучал философию. Впоследствии от своего учителя принял посвящение, руководство и учение о сокровенных тантрах. Внимательно выслушал и неуклонно следовал им. Приносил пользу живым существам. Не копил имущества. Кроме того, что недостаточно давал подаяние, других религиозных грехов за мной нет».
Слуги Ямы с головами быка и обезьяны посмотрели в зеркало и книгу и сказали:
«Ха! Много таких «не скопивших грехов» вроде тебя. Философию ты изучал кое-как. Получив посвящение, руководство и учение у великого учителя, ты, вожделев, соблазнил его дочь. Обманув жену святого, и с ней вступил в связь. Жена и дочь отдавали тебе еду и питье учителя, и ты питался словно он. Когда учитель узнал об этом и стал бранить жену и дочь, и те заплакали, ты сказал: «Учитель, выслушивая у тебя Учение, я услышал столько дурных слов», — и, взяв камень, хотел ударить учителя. Ты нарушал заповеди и сквернословил. Помышляя о зле, ты смутил свою душу. Прервал исполнение обетов тела, речи и ума. В течение года ты не совершал обряд созерцания, но другим людям говорил, что обрел сверхъестественные качества и преисполнился совершенства, подобных Будде. Своей внешности ты придал вид пробужденного.
Говоря: «Я — просветленный», — ты, постоянно находясь среди мирян, своим несуразным поведением вводил их в заблуждение и причинял зло всем остальным людям. Всех, кто имел с тобой дело, ты склонил к дурным поступкам. Посмотри сам. Жена твоего учителя поднесла тому учителю нефрит и, заказав за два цэна золота исполнение тантрийского обряда, совершила покаяние. Сделав угощение общине монастыря, сто раз прочитала молитву об удовлетворении желаний. Возведя статую и прочитав полтора миллиона раз сто сложную молитву, она искупила грех нарушения обета и полностью очистилась. Ты же, не совершив покаяния, нарушил клятву. Скопил ты и множество других грехов. Злонамеренное причинение вреда телу, речи и мысли учителя, у которого выслушал посвящение, руководство и учение, — грех больший, чем убийство людей, лошадей, собак и миллиона других живых существ, поэтому нет даже нужды разбираться в твоих делах. Ты отправишься прямиком в подземелье, и час искупления для тебя не наступит. Отведите его к тем, кто не получит избавления».
Когда слуги Ямы зацепили его тело тысячью крюков и повели в раскаленный железный город, тот йогачар молвил:
«Если здесь есть человек, уходящий в мир людей, пусть передаст, что очень важно нерушимо соблюдать обет, данный учителю, у которого принял посвящение, руководство и учение о сокровенных тантрах. Если же нарушат обет, то пусть покаются, используя четыре способа отвращения тела, речи и ума от греховности. Вообще необходимо начинать исполнение обета с покаяния и чтения сто сложной молитвы». Сказав так, он ушeл.
Приход великого учителя
В тот момент Ямараджа произнес: «Он прибыл», — и встал. Когда я посмотрела наверх, то увидела очень тучного монаха, одетого в длинную одежду и красную накидку. На голове у него была шапка из медвежьей шкуры. За ним по верхней дороге, ударяя в барабаны и громко распевая мантру, следовали три тысячи мужчин и женщин. Тот монах молвил:
«Я — Маничи Чойцог, идущий в священную райскую обитель. Если здесь где-нибудь есть общавшийся со мной человек, пусть он следует за мной. Место, где вы находитесь, это промежуточная область и ад. Я же иду в священную область рая».
Едва он произнес это, как врата ада открылись сами собой. Слуги Ямы уронили на землю свои ножи и сами упали без чувств. В тот же момент, услышав такие слова, со всех сторон с криками: «Мой учитель», — вслед за ним побежало невообразимое множество мужчин и женщин. Слуги Ямы, поднявшись, устремились за ними. Некоторым позволили уйти. Других же, свыше трёхсот мужчин и женщин, со словами: «Что вы совершили такого, чтобы уйти?», — зацепив крюками, вернули вниз и доставили на прежнее место. Среди тех, кто отправился наверх, было много женщин и мало мужчин. Среди тех, кого вернули вниз, было много мужчин и мало женщин. Я не знала того монаха и не общалась с ним и потому не пошла за ним.
Тогда я обратилась к Яме: «Кто этот монах, уведший стольких мужчин и женщин? Судя по тому, что не подвергся разбирательству грехов и добродетелей и ушёл, освободив стольких от сурового наказания, он, должно быть, воистину могуществен. Почему тех, кого увели вниз, не отправили наверх? Отчего среди вернувшихся вниз много мужчин и мало женщин, а среди ушедших наверх — много женщин и мало мужчин?».
Ямараджа ответил:
«Тот монах Маничи Чойцог по прозвищу «Лев изреченного». Он с детства особо почитал Великого милосердного. Читал сам и напоминал повсюду, чтобы читали шестисложное заклинание мантру. Те, кого он вёл за собой, и кто ушел отсюда, прежде встречались с ним и выслушали его наставления. Они связаны с ним узами подаяний, тела и Учения и получили у него благословение. Тех, кто почитал его, используя для этого свои тело, речь и мысли, связал себя с ним узами веры и получил его благословение, великий милосердный из сострадания возьмет их под свое покровительство. Других же людей нельзя отправить путем, ведущим наверх, не разобравшись в их грехах и добродетелях. Некоторые из тех, кто был отправлен вниз, вовсе не имели с ним духовных уз. Другие же, хотя и установили на какое-то время с ним духовную связь, впоследствии перестали его почитать и тем нарушили свою клятву. Если бы не перестали почитать своего учителя и, втайне порицая его, не нарушили свою клятву, то ушли бы наверх. Они не сумели исполнить столь важное деяние, поэтому сами будут испытывать те страдания, которые и заслужили, и теперь самый подходящий момент для этого».
Итак, здесь появился могущественный просветленный, который просто часть душ увел за собой по пути в чистую страну. Но сумели за ним уйти те, кто имел с ним чистую самайную связь, а у кого не хватило самайной связи, чтобы пересилить силу их грехов или силу их кармы, были возвращены обратно. Это можно назвать освобождением за счет веры, преданности и Гуру-йоги.
Вопрос: Ом, Гуруджи. У этого святого похоже не было божественного иллюзорного тела, она его так описала как тучный монах в медвежьей шапке.
Да, возможно, то есть он мог практиковать не иллюзорное тело, а метод сутры, концентрацию, медитацию, молитвы или метод ануттара-тантры.
Вопрос: С другой стороны это же ее видение?
Да, она могла видеть своим зрением, зрение живых существ не всегда совпадает, одни видят в соответствии со своим видением.
Различие между мужчинами и женщинами в духовной практике
«Возвращенные вниз мужчины, говоря: «Я — мужчина», — были высокомерны. Не размышляя о смерти и думая, что так будет всегда, они не обращали своих помыслов к учителю. Не оказывали им почтения и уважения. Не усвоили и доли Учения. Не посещали мест, где читали мантры. Когда жены и дочери, взяв по подарку, отправлялись совершать белую добродетель — выслушивать проповедь учителей и чтение мантры, их мужья, жалея свое добро, бранили их: «Вы ходите туда не потому, что благочестивы и размышляете о смерти. Забрав то, что получше и повкуснее, вы идете потому, что испытываете страсть к тем монахам». Бранные слова они говорили и учителям, называя их лицемерными обманщиками людей. За это они также теперь будут много страдать.
Мужчины, ушедшие наверх, подобных поступков не совершали. Они сами с благоговением выслушивали проповеди и подношениями выказывали свое уважение. Не ругали своих жен и дочерей, а говорили им: «Ступайте на собрание монашеской общины. После смерти это окажется полезным». Ушедшие наверх женщины почитали учителей и проповедников Учения, из уважения подносили им подарки и пищу и тем приносили пользу. Теперь во время всех своих перерождений они будут отправляться наверх. Вообще очень полезно иметь своим покровителем Великого милосердного, а также читать мантру и напоминать об этом другим. Но людей, поступающих подобным образом, мало. Если даже всего лишь установить духовный контакт с человеком, избравшим своим покровителем Великого милосердного, польза будет очень велика. В моем деле нельзя полагаться на то, что все люди одинаковы», — заметил Владыка ада.
Когда мы следуем пути Даттатреи, когда наше избранное божество — Даттатрея, то считается, что слуги Ямы побаиваются приближаться к таким. Также, кто следует пути Шивы, носят четки рудракши, вибхути, слуги Ямы обходят таких тоже, поскольку они находятся под покровительством и защитой. Однако всё зависит от веры и степени реализации, связи с Прибежищем.
