Сегодня также день явления святого Шуки — важного святого в северной линии передачи. Шука — сын Вьясы, благодаря прохождению его испытаний вы ходите на комплексе, потому что комплекс (чанкраманам) — внимательность в созерцании — олицетворяет ту внимательность, которую проявил в свое время Шука, испытанный царем Джанакой. То есть вы также должны ходить как Шука в чанкраманам.
Бхишма сказал: «Выслушав слово Нарады, премудрый Шука, весьма понятливый, размышляя в сердце своем, не нашел решения. Сыновья да жены — великое горе, великий труд — постижение знания. Какова же та вечная обитель, где ничтожны страдания, где велика удача?»
Нарада — это такой святой, говоря простым языком, который всех подбивал в санньяси. Первые, кто были им вдохновлены — это четыре Кумара. Брахма их создал для того, чтобы они помогали ему творить вселенную, но Нарада сказал им: «Особого смысла в этом нет, лучше достичь освобождения, а то так и будете вращаться в этом круге рождения и смерти». Кумары, вдохновившись им, начали тапасью. Другой, кого он вдохновил на тапасью — это Дхрува, который достиг освобождения. Кого бы Нарада ни встречал, он его вдохновлял, и это разворачивало его жизнь. Таким образом, однажды Шука встретился с Нарадой, и Нарада прямо ему сказал — то есть Нарада это свет дхармы, который прямо несет истину в этом случае.
Решение Шуки о духовном пути
Затем о своем решительном, блаженнейшем пути поразмыслив недолго, о запредельном пути, последний выбор праведника постигнув, он так размышлял: «Как мне высочайшим путем пройти беспечально, чтобы опять не возвращаться в океан различных рождений? Запредельного бытия желаю, откуда не возвращаются снова; достигают сердцем достоверного пути, все привязанности отвергнув. Пойду туда, где само умиротворение меня встретит, не гибнущее, непреходящее, где пребуду вечно. Но высшего пути нельзя достичь без йоги, и пробужденному не подобает быть связанным делами, поэтому, утвердившись в йоге, покинув плотскую обитель, став ветром, в огромное сияние солнца проникну. Ведь оно не гибнет, как из-за сонма богов гибнет Сома. Расплесканный богами, он падает на землю и вновь восходит. Всегда гибнет Сома и вновь возрастает; зная это, подобного повторного убывания и возрастания не желаю, а лучистое солнце озаряет миры могучими лучами, никогда не ущербляется его диск, оно дает всему силу. Итак, мне угодно идти к Адитье, пламенеющему силой, там с непоколебимым внутренним «я» (антаратма), необоримый, пребывать я буду.
Необоримый в смысле тот, кого нельзя побороть. Слишком старое издание.
Сбросив это бренное тело, в обитель Солнца вступлю с мудрецами, в трудновыносимое солнечное пламя. Прощаюсь с деревьями, слонами, горами, землей, сторонами света, со змиями, ракшасами, пишачами, гандхарвами, данавами, богами. Во все существа миров я, несомненно, проникну. Да узрят риши, боги мою йогическую силу!»
Затем он просил отпустить его всемирно прославленного риши Нараду. Отпущенный им, он отправился к отцу оттуда. Поклонившись в ноги махатме, муни Двайпаяне Кришне, Шука, попросив его отпустить, совершил прадакшину. Услыхав это слово Шуки, довольный махатма риши сказал ему снова: «Слушай, сын мой, повременил бы ты нынче, пока на тебя не налюбуются мои очи!» Но Шука без слабости, так отрешенный, свободный от сомнений, об освобождении помышляя, предал сердце свое уходу. Покинув отца, отправился превосходный муни на хребет изобильной Кайласы, населенной сотнями совершенных.
Йогическая практика Шуки на Кайласе
Сын Вьясы, взойдя на отрог горы, Бхарата, в пустынной стране на горной, укромной площадке уселся. Расположился согласно уставу законодательных писаний: все члены, начиная с ног, расположив в порядке, знающий последовательный порядок. Тогда тот познавший, обратясь лицом к востоку, вскоре после восхода солнца сел, как подобает при упражнениях, подобрав руки и ноги. Там не летали птицы, не было шума, не открывалось далекого вида. Здесь мудрый сын Вьясы совершал упражнения йоги. Тогда он увидел себя отрешенным ото всех связей и, прозрев запредельное То, смехом своим посмеялся Шука. Для достижения Освобождения, утвердившись снова в йоге. Став великим владыкой йоги, он вознесся на воздух.
Итак, Шука стал санньяси, выполнил тапас на Кайласе, достиг самадхи, постиг беспредельного Брахмана, посмеялся над иллюзиями сансары и затем вошел в состояние саюджья-мукти (освобождение через растворение в Брахмане).
Совершив прадакшину божественному риши Нараде, явил тому высочайшему риши свою йогу. Шука сказал: «Я увидел путь, иду по нему, да будет тебе благо, великий подвижник. Иду по желанному пути по твоей милости, светозарный». Отпущенный Нарадой, поклоняясь ему в ноги, самим Двайпаяной рожденный Шука снова погрузился в йогу и вознесся в пространство. Взлетев с хребта Кайласы, он поднялся на небо. Став ходящим по небу, святой двигался уверенно, как ветер. Превосходного брамина, величием подобного сыну Винаты, все существа увидали возносящегося со скоростью ветра иль мысли. Отчетливо проникая мыслью во все три мира, направлялся он в дальний путь, сияющий подобно огню и солнцу. Мыслью сосредоточенного на одном, устремленного без страха, все существа, подвижные и неподвижные, узрели. Посильно, согласно уставу, они совершили ему поклонение, а небожители его ливнем цветов одождили с неба.
Шесть сверхъестественных достижений
Шука, достигнув самадхи, обрел сиддхи и поднялся в обитель богов на гору Малая в обитель тридцати трех богов и там восхитил богов всех своим сиянием. Он там дальше продолжил свою практику самадхи и тапасьи. Когда ваш ум, ваша прана очищается, ваше эго растворяется, ветры наполняют сушумна-нади, активируется область, называемая двадашанта (двенадцать пальцев над головой), тогда йогин может видеть прошлое и будущее, может видеть богов и сиддхов не физическими глазами, но как бы глазами тонкого тела. Его джняна-индрии (органы чувств) тонкого тела постепенно пробуждаются, и шесть сверхобычных достижений к нему приходят:
Божественные глаза — способность видеть прошлое, будущее и настоящее, удаленные события, богов и сиддхов
Божественные уши — способность слышать все, что происходит в разнообразных уголках вселенной
Божественная способность чтения мыслей — способность понимать язык различных существ, богов, духов, зверей, птиц и читать мысли людей
Божественное знание прошлых и будущих жизней — способность прослеживать собственные жизни как прошлые, так и будущие. Способность видеть прошлые жизни других живых существ и многообразие причинно-следственных связей, как прошлых, так и будущих, которые создаются настоящим
Способность посещать все миры в тонком теле — способность посетить Сурью, Агнидева, Вамадева, обитель Вишвамитры, обитель Васиштхи, Шива-локу, Даттатрея-локу, многочисленные чистые страны, Чандра-локу, миры питрисов, многочисленные миры. Способность проникаться в родовые линии собственной генетики, встречаться с предками в мире питрисов. Посетить Вишвакармана. Способность опуститься в Билва-Сваргу (в подземные раи). Даже способность посещать ады, видеть страдающих существ, мучающихся в адах, и помогать им силой своего сознания по мере возможностей. Способность посещать нагов, видеть их ярость или получать от них учение даже — не все наги кусаются, некоторые из них пробужденные, например, сиддх Нагарджуна десять лет провел под землей в мире нагов в самадхи
Божественная способность полной автономности, самодостаточности — способность обходиться без воды, питья, пищи, воздуха, сна. В любых условиях создавать такие проявления, когда ты можешь обходиться без всего, и твоя жизненная сила не иссякает
Это называется шесть абхиджня (шесть сверхъестественных достижений), которые являются признаками созревания силы праны. Они могут проявляться один больше, другой меньше — все зависит от того, какой тип практики вы практикуете, и ваших заслуг.
Встреча с апсарами и обещание
Увидев его, поразились гандхарвов и апсар вереницы, риши, совершенные пришли в крайнее изумление: «Кто это, тапасом достигший совершенства, ходящий в поднебесье? Распрямлено его тело, воздето лицо, его глаза сияют!» Тогда великий праведник, в трех мирах обретший славу, безмолвно шествуя, лицом обратясь к востоку, направлялся к творцу света — солнцу. Ликующими возгласами как бы наполнили отовсюду пространство, взирая на его быстрый полет, апсар вереницы. О раджа, были потрясены их сердца: изумил их предельно носящий пять космос, так что глаза они широко раскрыли. «Какое божество такого дива достигло, такой высочайшей дороги? Как решительно сюда оно приходит, как бы освобожденное, свободное от желаний».
Тогда на горе, по имени Малая, он воздвигся. Ее Урваши и Пурвачитти всегда посещают. Обе они с крайним изумлением встретили того сына брахмариши: «Ах, как сам углубился разумом, изучая Веды, этот дважды рожденный. В короткое время на небосвод он взошел, как месяц. Послушанием отцу он достиг такого непревосходимого разумения. Благоговейно преданный отцу, возлюбленный сын отца, суровый подвижник, как же отец, не помышляющий ни о чем ином, его мог покинуть?!»
Слово Урваши услышав, вполне знающий высшую дхарму Шука во все стороны глянул, как бы приведенный к исступлению: в небосвод, землю, скалы, леса, в рощи, в озера, реки — тогда он проникнул взором. На сына Двайпаяны, собравшись, с большим почтением все божества взирали, сложив руки. Тогда знающий высшую дхарму Шука сказал им такое слово: «Если отец меня будет искать, так восклицая: "Шука!", — отвечайте тогда ему все разом, из любви ко мне это благоволите сделать». Услышав слово Шуки, все стороны с их лесами, морями, реками, скалами ответили ему разом: «Как ты нас просил, певец, пусть так и будет. На призывное слово отца мы ответим».
Преодоление трех гун
Молвив такое слово, великий риши, превеликий подвижник Шука пребывал в совершенстве, оставив четыре порока. Восьмеричную тьму покинув, он отбросил пятеричные страсти.
Четыре порока — это кродха, кама, лобха, моха (гнев, вожделение, жадность, привязанность, вызванная неведением), то есть связанные с первыми четырьмя чакрами. Когда ваши чакры очищаются, ваши кармы очищаются и ум — эти четыре вещи перестают быть вашей жизнью, перестают контролировать вашу жизнь.
Затем он отбросил и саттву. Это было как чудо. Тогда в постоянном, бескачественном, лишенном признаков месте утвердился он в Брахмо, как бездымный огонь сияя.
Когда йогин отбрасывает пороки, это означает, что он превзошел тамас и раджас, но затем у него остается привязанность к саттве. Привязанность к саттве на пути тоже отбрасывается. Хотя она является ступенью, она тоже может ограничивать. В каком случае саттва ограничивает? Когда есть эго и тот, кто цепляется за саттву — например, сознание распахнуто в саттвичных бхавах, в саттвичных местах, с саттвичными людьми, в саттвичных обстоятельствах, а в раджасичных, тамасичных, не саттвичных, с людьми не саттвичными сознание скукоживается и сжимается. Естественно, сознанию не нравится сжиматься, и оно выбирает все саттвичное, и оно привыкает, и у него создается своя зона комфорта, и оно стремится оставаться в этой зоне комфорта. А в отношении некомфортных каких-то вещей не саттвичных, то есть раджасичных, тамасичных, возникает отвержение и даже отвращение (джугубса), и снова эго попадает в двойственность.
Например, в красивых чистых местах с благовониями люблю находиться, а в мясном отделе на рынке или рыбном отделе: «Фу, не пойду даже», — потому что сознание отвергает и скукоживается. Это пример, где саттва становится ограничивающим фактором, потому что в таком случае двойственное представление и чистое видение не может быть зарождено, истинный единый «вкус» не может быть зарожден, а турья — вне всяких приятий и отвержений. А привязанность к саттве является своеобразной зоной комфорта, где вот те ограничения, которые были, они поддерживаются, и тогда такая привязанность к саттве должна быть разрушена. Хотя Даттатрея сказал так: «В начале йогин должен покинуть то место, где саттвик-бхава не возникает». Это верно, то есть саттвик-бхава (саттвичное состояние) является правильным местом для садху, воспитания, тренировки качеств. Но когда саттва становится ограничивающей и мешает видению единого «вкуса», она тоже должна быть превзойдена — превзойдена видением трансцендентного единого, то есть истинное чистое видение включает в себя как видение саттвы, так и тамаса, и раджаса.
Как это происходит? Иногда, например, Гуру посвящает ученика вместо сложных ритуалов, вместо мантр или чего-либо просто дает ему выпить чашу с вином, но чаша из черепа, и это называется поглощение благословения. Если ученик способен ее выпить, считается, что он достаточно реализовал чистоту своего ума так, чтобы он мог интегрировать в чистое видение раджас и тамас. Способность поглотить в чистом видении даже нечистые субстанции и преобразить их в чистое — это свидетельство того, что ум вышел за пределы джугубсы и за пределы привязанности к саттве. Бывали такие случаи, когда инициация давалась каким-либо простым действием, поглощением нечистых субстанций, и, таким образом, ученик проверялся, и если он проходил это испытание — инициировался. В этот момент он получал озарение (инсайт), то есть все его двойственные представления — у него был выбор: то ли выбрать нечистое видение, отвращение (джугубсу), то ли войти в чистое видение, в единый «вкус». И за счет веры и Прибежища, приверженности, если он выбирал чистое видение, то у него мгновенно снимались тонны нечистых карм прошлых жизней быстро, если достаточно было вира-качеств, и он обретал пробужденное состояние.
Космические знамения и восхождение
Падал огненный дождь, стороны небосвода вспыхнули пожаром. Задрожала земля в это мгновение; это было как чудо. С деревьев попадали ветви, с гор покатились утесы; раскололись с грохотом хребты Химавата, как бы раздираясь. Не пылал очистительный огонь, не сияло тысячелучистое солнце, всколыхнулись моря, озера и реки. Пролил Васава дождем вкусную, благовонную воду, повеял дивный, душистый, чистый ветер. С отрогами, высящимися дивно, чета Химават и Меру, сходящиеся две горы, белая и желтая, прекрасные, словно из серебра и золота, Бхарата, в сто йоджан шириной, длиной, высотою, — на северной стороне сияли; он это видел. Затем с бестрепетным сердцем вознесся Шука; тогда вершины обеих гор внезапно раздвоились; то было как невиданное чудо, махараджа, а меж двух отрогов гор он проследовал быстро.
Высочайшие горы ему не преграждали дороги, и среди небожителей поднялся великий шум в небе. Восклицали гандхарвы, риши, те, что пребывали на скалах, Шуку, парящего между раздавшихся гор, увидев. «Свят, свят!» — отовсюду такой возглас раздался, Бхарата; боги, гандхарвы, риши его почтили, толпы ракшасов, якшей, видьядхаров. Поднебесье внезапно наполнилось дивными цветами. Шука, совершив вознесение, великий раджа, достиг превознесенной, приятной Мандакини. Праведный Шука увидел цветущие заросли деревьев, в реке резвились апсары веселой гурьбою. На бесплотного Шуку, нагие, бесплотные, они взирали.
Вьяса следует за сыном
Отец, преисполненный нежности, узнав, что возносится Шука, следовал позади за сыном, северным путем направляясь. Шука же с восходящим ветром направлялся восходящим путем в поднебесье и стал он Брахмо, являя свое превосходство, а великий подвижник Вьяса избрал иной путь великой йоги. В одно мгновение достиг он обители Шуки. Как Шука прошел, раздвоив вершину горы, он видел. Когда восхваляли риши деяния его сына, возгласом «Шука!» его долго призывал Вьяса.
Итак, Шука достиг радужного тела и в радужном теле поднялся на гору Мандакини в мир богов — это известная гора в мире богов. Вьяса некоторое время, будучи привязанным к нему, в тонком теле в самадхи сопровождал его, желая отговорить его. Такие вот игры между ними были. Отговорить от чего — от подъема в более высокие миры и от абсолютного достижения.
Окончательное растворение Шуки
Отзвуки призывов отца наполнили три мира, а Шука, став душою всего, вездесущим, все зрящим, праведный, возгласом «бхох!», далеко разносящимся, ответил. Когда выкрикнул он «бхох!» — тот односложный возглас откликнулся весь преходящий мир, подвижный и неподвижный. С тех пор и поныне, если выкрикнуть призывным голосом в горных пещерах, на горных хребтах за Шуку, как некогда, они отвечают. Затем, показав свою власть, в существах исчез Шука. Покинув все качества, звук и другие, он в запредельную область вознесся. Увидев величие своего безмерно великолепного сына, на выступ скалы опустился Вьяса, размышляя о сыне. Тогда на берегу Мандакини вереницы апсар игривых всполошились от прихода того риши, потеряв рассудок, одни влились в воду, за кусты укрылись другие. Иные, заметив того превосходного муни, схватили одежды. Муни Вьяса, поняв, что его сын свободен, он же сам связан, был доволен и вместе с тем пристыжен. Тогда бог, окруженный гандхарвами, сонмами риши чтимый, приблизился держащий в руке Пинаку владыка Шанкара, сперва ободрив Махадева такое слово молвил.
Наставления Шивы Вьясе
Итак, Вьяса увидел, как его сын Шука растворился в недвойственном сознании, реализовал высшую стадию освобождения, как исчез во вспышке света, стал всеобъемлющим облаком сознания. Это было уже в мире богов, и в это время Вьяса пребывал в тяжелых раздумьях, одновременно радуясь за сына, но испытывая к нему привязанность.
В это время его заметили апсары, которые обычно купались в этом озере. Поскольку они были обнажены, они не постеснялись Шуки, потому что Шука для них был как пустота, никто, но Вьясы они постеснялись и начали разбегаться. Вьяса увидел, что от него разбегаются небесные жители апсары, стыдясь своей наготы в его присутствии, и понял, что внутри него еще недостаточно недвойственного сознания. В это время появился Шива, чтобы его благословить и дать ему наставления.
Махадева такое слово молвил Двайпаяне Кришне, обуянному горем-печалью о сыне: «Подобного силой огню, воде, воздуху, поднебесью, такого сына ты у меня просил когда-то. Затем с такими признаками у тебя родился сын силой твоего умерщвления плоти и по моей милости — чистый, обладающий силой Брахмо; высшего пути он достигнул, труднодостижимого для не победившего чувства и даже для богов; что же ты о нем горюешь, певец-риши? Пока плещут моря, пока стоят горы, дотоль не погибнет слава твоя и твоего сына. Отсвет, подобие твоего сына, всегда и везде, непреложно ты будешь по моей милости видеть в этом мире, великий муни!».
Водимый самим владыкой Рудрой, Бхарата, созерцая отсвет сына, многовозрадованный, возвратился к себе тот муни. Так о рожденье, также о пути Шуки, Бхарата, как ты просил, я поведал тебе подробно; некогда мне то рассказывал божественный риши Нарада, раджа, также в беседах великий йогин Вьяса, от слова до слова. Эту чистую быль, касающуюся основы освобожденья (Мокша-дхармы) если усвоит стремящийся к покою, то пойдет путём запредельным.
Учение о различных видах шакти
Шука реализовал атма-шакти, которое позволило ему растворить все элементы физического тела и полностью освободиться от всех ограничений. Существуют различные виды шакти, и первые из них самые грубые — это бхута-шакти.
Бхута-шакти — это сила физического сцепления атомов и молекул в материальных элементах. Например, химические реакции, которые происходят между веществами — все это сила бхута-шакти.
Прана-шакти — есть сила энергии, например в растениях, которые управляют метаболизмом клеток, ростом, когда из семени появляется дерево. Это немного более высокая по самоорганизации и по присутствию самосознания энергия.
Манас-шакти — следующий по эволюционному уровню вид энергии, которая присутствует в живых существах, в животных, когда у них есть определённое самосознание, определенный инструмент, и они используют инстинктивный разум для того, чтобы следовать своим инстинктам. Это более высокое эволюционное состояние. Животные, насекомые, птицы — у них может быть достаточно развит этот аппарат, и они пользуются им для выживания в жизни. Многие животные могут достаточно что-то понимать на уровне ребенка.
Джива-шакти — это сила человека, сила антахкараны, его души и тех тонких тел — ментального, астрального, довольно развитых сил интеллекта, манаса, читты и буддхи, которые использует человек. Поскольку человек эволюционно выше, то джива-шакти выше, чем три предыдущие шакти.
Атма-шакти — это внутренняя энергия Бога. Все энергии до джива-шакти называются бахиранга-шакти (внешняя), потому что они сильно ориентированы на внешние объекты. Человек с его джива-шакти — это татастха-шакти (пограничная энергия). После джива-шакти идет атма-шакти, и она уже является внутренней (антаранга).
Шука реализовал полноту атма-шакти — полноту внутренней энергии Бога. Это великое благословение принадлежать к линии передачи, в которой есть такой святой как Шука, которой мы и принадлежим.
