Согласно учению Санатана Дхармы, смысл человеческой жизни — это постижение божественной мудрости. Когда мы постигаем божественную мудрость, мы руководствуемся учением Адвайты, изложенным в Упанишадах, «Авадхута Гите», классических текстах «Трипура Рахасья», текстах Шанкары, того, кто возродил Адвайта-веданту.
Но в конечном счете, даже когда мы хорошо знаем священные тексты, это интеллектуальное, умственное понимание, и вслед за прояснением интеллектуальным должно наступить прояснение как результат собственного медитативного опыта. Собственно, духовным путем, истинным духовным путем является накопление личного медитативного опыта.
Какие бы обстоятельства ни были, какая бы ни была политическая ситуация, расположение планет, садху — тот, кто идет по духовному пути в Санатана Дхарме — занимается вичарой, вивекой, вайрагьей: самоисследованием, различением истины или неистины и отрешением от иллюзий. На пути Санатана Дхармы мы не пытаемся решить наши проблемы или проблемы мира внешним способом, потому что согласно учению Адвайта-веданты весь внешний мир является проявлением нашего собственного сознания.
Если где-то в нашей судьбе происходит что-то не так, во внешнем мире что-то не так, это значит внутри нас накоплено достаточно неведения, и устранить это неведение возможно через медитацию, созерцание, самоисследование.
Природа неведения и игнорирование божественной сущности
С английского неведение звучит как «игноренс», игнорирование, то есть мы что-то игнорируем. Но что же мы игнорируем? Мы игнорируем свою абсолютную божественную природу. Внешний мир для нас так важен, наши мысли так важны, наши переживания так важны, наши эмоции так важны, наши планы, цели, убеждения в этом мире так важны, что мы соглашаемся проигнорировать ее. В этом кроется самое большое заблуждение.
Мы соглашаемся проигнорировать нашу абсолютную природу просто потому, что не знаем ее толком, даже если читали про нее, слышали концептуально. Мы прочитали у Шанкары, прочитали в «Йога Васиштха», может еще где-то. Да, мы абсолютны, внутри нас есть Атман, мы обладаем природой божественного сознания Ахам Брахмасми, но потом приходит время обеда, мы испытываем голод и думаем: «Надо идти обедать». Когда много снега и мы мерзнем, мы чувствуем, что наша абсолютная природа нам пока как-то особенно не помогает, и мы очень далеки от этой природы.
Тогда у нас рождается такое видение, что абсолютная природа это, конечно, очень прекрасно, надо ее искать, исследовать, но она очень далеко, она будет в будущем, и вообще она очень абстрактна: я не могу ею руководствоваться в этой жизни прямо сейчас, она не может мне прямо сейчас помочь. Это кажется логичным, потому что в реальности наше тело не чувствует абсолютную природу, наш ум не чувствует абсолютную природу, эмоции, энергии. Это логично. Но именно в этот самый момент, когда мы так думаем, мы совершаем большую ошибку, и эта ошибка позволяет нам игнорировать нашу абсолютную природу якобы для решения так называемых текущих дел.
Но давайте подумаем, миллиарды людей в течение миллионов лет занимались тем же самым. Текущие дела спасали ли кого-нибудь вообще, в принципе? И мы знаем, чем они все заканчиваются. Когда мы погружены в текущие дела, это не обязательно внешние дела. Наш ум может прекрасно выдумывать себе тоже текущие дела. Даже сидя в ритрите, занимаясь аскезой, мы можем быть поглощены текущими делами, внутренними разговорами, воображением, беседами сами с собой и так далее. Все это тоже текущие дела. Эмоции, оценки. Когда мы поглощены этими текущими делами — это и есть игноренс, неведение.
То есть мы игнорируем нашу абсолютную божественную природу, и именно потому что мы ее игнорируем, мы не верим в нее должным образом, мы неспособны жить и руководствоваться ею каждый день, использовать ее силу в повседневной жизни.
Но в истории известны святые, которые действовали ровно наоборот. Они вместо того, чтобы игнорировать божественную природу, буквально ею пропитывались. Они проникали в нее, жили ею, отдавались ей.
Кто-то может сказать, что не игнорировать можно только тогда, когда ты в ритрите или в отреченном состоянии. Но на самом деле, не совсем так. Игнорировать или не игнорировать свою божественную природу — это установка сознания, это намерение и способность ума. Кажется, будто бы в действительности нужен ритрит, нужно уединение, но это не так на самом деле. Нужно скорее распознавание и особое мастерство, искусство, чтобы никогда не игнорировать божественную природу, а все время ее искать, пропитываться ею и действовать, исходя из божественной природы. Ритрит нужен лишь на некоторое время, чтобы ее обнаружить в своей чистоте и утвердиться в ней. Но именно полнота качеств божественной природы проявляется в игре, в лиле, в действии.
Развитие концентрации как основа духовной практики
Тогда встает вопрос, как все-таки ее обнаружить? Первое, чем мы занимаемся, это способность к концентрации. Если ваша концентрация хороша, ваш ум отточен и ясен, вы можете многого добиться и в жизни, и в йоге. Мы должны научить свой ум быть очень сильным, очень концентрированным. Если вы можете сосредотачиваться на одном объекте полчаса, час, несколько часов, вы можете приложить свое сосредоточение и к любым событиям, к чакрам, к энергии, к служению. Тогда ситуации более-менее будут подчиняться вам даже в относительной реальности.
Часто люди не добиваются желаемого. Не реализовывают свои планы из-за того, что просто им не хватает концентрации, они не верят, что можно очень сосредоточенно, очень концентрированно заниматься чем-либо. Если у нас недостаточно концентрации, мы должны воспитывать ежедневно, ежедневно воспитывать в себе это.
Но всю жизнь нет смысла заниматься концентрацией, наступает момент медитации. И вновь, мы, используя тот сильный ум, который мы воспитали концентрацией, должны прилагать усилия в медитации, устранять расплывание, возбужденность, проникать в дхьяны или, по крайней мере, тренироваться в созерцательном присутствии, сидя в состоянии покоя. Но мы должны научиться быть более-менее хорошими медитаторами.
Медитация в постмедитативном состоянии
Но всю жизнь медитировать тоже не будешь, я имею в виду сидя, по крайней мере, нам нужно встать, есть, что-то делать, чтобы обеспечить себя, и тело должно двигаться. В истории йоги были аскеты, которые входили в самадхи, их тело иссыхало, они тысячи лет находились в самадхи, в медитации. Но точно это еще не про нас, сейчас по крайней мере, явно не про нас. Но тогда что же делать? Мы должны прервать нашу медитацию.
Учение говорит, что напротив, мы должны научиться медитировать в состоянии после медитации. В тот момент, когда мы встаем, это ни в коем случае не означает, что мы прекратили медитацию. В тот момент, когда мы начинаем двигаться, разговаривать — это не означает, что мы выключаем рубильник медитации и включаем другой — отвлечение, сансарное отвлечение.
Святые традиции Ануттара-тантры, различных традиций, они по этому поводу оставили очень много наставлений и одно из коренных наставлений это «Лайя Амрита Упадеша Чинтамани. Освобождающий нектар драгоценных наставлений». Мы должны проникать и проникать в это.
6-я глава «Йога Васиштха». «Методы поклонения к Богу», все это не что иное, как учение нидидхьясана, как быть в продолженном созерцании, как непрерывно пребывать в медитативном осознавании.
Наставления по сохранению медитативного состояния
Итак, каковы наставления?
«Сначала практикуй короткими периодами, а по мере привыкания к практике делай занятия все более длительными. Заканчивая занятие, не вставай резко. Поднимайся медленно, не теряя ощущение медитации».
Итак, когда прозвенел колокольчик, и ваша медитация закончилась, вам надо идти на еду, заниматься повседневными делами, вы должны вспомнить эти наставления, что в этот момент, когда вы встаете, ваша главная задача — не потерять медитативное состояние. То есть в постмедитативный период вы должны пребывать в состоянии осознанности. Для этого мы не поднимаемся резко, стараемся сохранить плавность, чтобы не вспенить энергию в каналах, чтобы кармические ветры не стали двигаться хаотично. Мы стараемся идти плавно, ступать упруго и аккуратно. Если мы так можем идти, то медитативное сознание не сразу рассеется.
«Дальше действуй не утрачивая чувство осознанности, без колебаний и привязанности».
Мы должны соединить наше медитативное сознание с движением рук, ног, с говорением, перемещением тела, речью и даже с мыслями, каковы бы эти движения мысли, тела, речи, ума ни были — нейтральные, мирные или негативные.
Интеграция медитативного состояния с повседневной деятельностью
Бывает у нас появляются мирные мысли, вернее, благие, благоприятные. Например, мы можем думать о дхарме, повторять в уме мантру, заниматься визуализацией, но на фоне мантры, визуализации у нас должно быть состояние осознанности. Наше медитативное пространство не должно сжиматься, потому что мы начали читать мантру или занялись визуализацией. Напротив, вся наша мантра и визуализация приобретает силу, когда мы пребываем в этом медитативном пространстве.
Бывает нейтральное проявление речи и мыслей. Например, мы можем спросить: «Да, ничего себе погода, замело. Пора бы уже снегу таять». Но на фоне нашей речи мы не должны утрачивать наше медитативное пространство. Или мы просто надеваем одежду, или к нам приходят разные мысли о чем-либо. Но на фоне действий, мыслей мы не должны утрачивать это медитативное пространство, иначе вся наша медитация закончилась. Мы должны постараться и приложить усилия, или даже наоборот, осознать принцип безусильности, чтобы это медитативное пространство не потерялось.
Наконец, когда приходят негативные мысли, слова, бывает даже хочется совершить какие-то поступки, мы должны позаботиться о том, чтобы наше медитативное пространство не утратилось.
Разумеется, совершать негативные действия телом, речью или мыслью нехорошо и никогда не надо. Но дело в том, что наш ум иногда нас не спрашивает. Допустим, мы можем рассердиться на кого-либо или действовать негармонично. Но почему это происходит? Это происходит из-за того, что мы теряем осознанность, медитативное пространство. Если бы мы не теряли осознанность, медитативное пространство, у нас не было бы никогда негативных эмоций, негативных оценочных суждений, а уж в каких-либо действиях тем более.
В общем, живя в монастыре, мы никогда не совершаем негативных действий. Это этика, самодисциплина. Стараемся наблюдать за речью, всегда бдить свою речь.
Но как насчет ума? С умом гораздо сложнее. Но универсальный ключ к тому, чтобы победить любые негативные действия, кроется не в жестком самоконтроле, а в обнаружении этого медитативного пространства. Как только мы обнаруживаем это медитативное пространство, все начинает таять, растворяться, становится бессмысленным, мы видим всю глупость нашего ума, который хочет кого-то критиковать, который испытывает амбиции, который недоволен кем-либо, обижается на кого-либо. Мы видим все игры ума, эго, все его претензии, всю его гордыню, алчность, недоброжелательность, потому что это пространство бескомпромиссно показывает всю бессущностность этого. И когда мы обнаруживаем это пространство, все эти эмоции улетучиваются. Тогда говорят: «Они освобождаются в естественной основе». Но если у нас нет этого пространства, то освобождение невозможно. Им просто некуда деваться, ведь вы им не дали пространства. Тогда это остается в потоке нашего сознания и становится нашей судьбой, кармой или накапливается внутри нас, даже если мы это контролируем, это не уходит.
Как говорится, когда ешь, пьешь, разговариваешь — словом, занимаешься любым делом, не расставайся со стражем, непоколебимым вниманием.
Непоколебимое внимание как основа медитативного действия
Итак, чтобы сохранить это медитативное пространство, у нас должно быть непоколебимое внимание. Внимание — это то же самое, что концентрация, только оно приложено к чему-то более тонкому и движущемуся. Концентрироваться на точке, пламени свечи не так трудно, но приложить внимание к осознаванию, подобному пространству, требует большей гибкости, большей погруженности и полноты восприятия, большего всеприятия.
Если делать это в состоянии медитации, а не выйдя из него, тогда благодаря объединению с духовной практикой и со всеми действиями: движением, ходьбой, лежанием и сидением — все, что ты делаешь, будет превращаться в медитацию.
Итак, в сохранении этого полного внимания, непоколебимого внимания лежит ключ к медитативному деянию, к медитативному действию. Чтобы сохранить медитацию, мы должны обнаружить природу своего ума и сам ум должен подчиниться своей природе.
Игривость медитативного ума
Медитативный ум — это обычно игривый ум, игровой ум. Есть такое понятие бала лила буддхи. Если ваш ум очень жесткий, очень линейный, логический, концептуальный, вы переоцениваете логику и концепцию, и у вас нет понимания игривого самоосвобождения, вам трудно будет оставаться в медитации. Другими словами, медитативный ум — это всегда такой легкий ум. Он не поверхностный, как может показаться, он очень глубокий, тем не менее он очень легкий. Легкость заключается в том, что у вас игривый ум, игровой. Он подобен сознанию ребенка, он легко все воспринимает и легко все очищает, он легко все отпускает, он ни за что не цепляется. Вот эта легкость приходит за счет того, что мы памятуем об основе всего, о пространстве, который является основой всего.
Но если вам не удается памятовать о пространстве, то выйдя после медитации, вы берете какой-то текст или книгу, читаете что-либо и очень серьезно относитесь к концепциям, тогда вы воспринимаете очень материалистично концепции, ваше медитативное пространство сжимается. Или вы начинаете что-то делать и очень отождествляетесь, по-этерналистски, с действием. Тогда действие завлекает, затягивает вас, вы теряете свободу действия, внутреннее пространство сжимается и уже вы видите, что действие само вас контролирует, действие вас вовлекло, у вас нет никакой внутренней свободы.
Это произошло потому, что вы подошли к действию с неосвобожденным умом, вы не соединили фундаментальное пространство с действием.
В боевых искусствах, когда сражаются два мастера, из двух мастеров при равной технике побеждает тот, чей ум более пуст. Так считается. Кто играет лучше, кто действует нелинейно, освобожденно. Таким же образом и в жизни мы действуем эффективно, если привносим медитативность, если мы не утрачиваем этого изначального пространства.
Медитация без объекта и состояние интеграции
В одном трактате так говорится:
«Медитируй без всякого объекта, потому что в истинной природе нет никакого объекта медитации».
Во время самой медитации, например, Махашанти или Нираламбха медитации, мы не сосредотачиваемся ни на чем, в Шамбхави-мудре. Говорится так:
«Не делай объектом сосредоточения даже атом».
Мы стараемся пребывать в распахнутом состоянии осознанности за пределами понятий любых материальных явлений. Говорится так:
«Объект медитации — все явления, какими они видятся. Предоставить уму оставаться в его собственном состоянии, без изменения, никуда его не направляя, вот медитация».
Итак, когда мы упражняемся в Шамбхави-мудре, мы тренируемся, чтобы быть в непрерывной осознанности. Шамбхави-мудра, выполняемая сидя, это прелюдия, подготовка к тому, чтобы мы могли действовать, не теряя фундаментального пространства. Нужно достаточное количество времени посидеть в состоянии Шамбхави-мудры для того, чтобы затем научиться правильно вставать и двигаться в состоянии осознанности и действовать в Шамбхави-мудре так, чтобы Шамбхави-мудра стала вашей обыденной сущностью.
Например, когда вы едите или готовите еду, вы не теряете фундаментального пространства, а когда вы общаетесь, вы не подпадаете под качества имени и формы, и процесс разговора. Подложкой, фоном вашего общения является фундаментальное пространство. Когда вы читаете или думаете, фон все равно сохраняется, и большая часть вашего внимания обращает внимание на этот фон, этот фон дарует вам чувство легкости, свободы и непривязанности, нецепляния. С этим чувством легкости, свободы и нецепляния вы легко оперируете концепциями, разговариваете, ведете дела, делаете служения. Но как только вы теряете этот фон, все материальные ситуации, концепции, логика становятся очень плотными, сгущаются. Они приобретают власть над вами, забирают вашу энергию, лишают вас маневренности, заставляют вас действовать согласно шаблонам. Вы чувствуете, что вы увязли в сансаре, отождествились, потеряли осознанность. Но мастера себе такого позволить не могут, они потому и мастера.
Итак, когда мы пребываем в осознанности, то нашим объектом медитации является пространство, но это не означает, что надо увести ум внутрь, в некое неосязаемое, невидимое пространство и зафиксироваться на нем. Это было бы похоже на медитацию Махашанти, когда мы испытываем 5-ю, 6-ю, 7-ю дхьяну, мир бесконечного пространства, бесконечного сознания и так далее. Но созерцание — это немного другое.
Мы должны соединить чувство пространства с восприятием внешних объектов, то есть объектом нашей медитации является жизнь, все видимое, деревья, небо, люди, горы, облака, все, что попадает в поле нашего восприятия, является объектом нашей медитации.
Когда мы так медитируем, это называется состоянием интеграции. Мы распахнуты, раскрыты без всяких ограничений. Есть хорошие звуки или плохие, вкусная или невкусная еда, нравящиеся или не нравящиеся нам события, в любом случае мы распахнуты всему, потому что мы не обращаем внимания на все это, а удерживаем фундаментальное пространство, оно беспрепятственное, оно пронизывает и проникает сквозь все видимое, слышимое, обоняемое и осязаемое.
За счет чего у нас такая распахнутость? За счет невынесения оценок и суждений, за счет отсутствия ограничений в уме, за счет того, что мы не действуем на концептуальном уровне.
Например, если я вижу этот зал, то если я думаю: "Этот зал, эти стены", то мое сознание ограничено этим залом, но если я пребываю просто в осознанности и не вербализирую, не концептуализирую, то для моего фундаментального сознания нет понятия: зал, стены, ему ничто не мешает пройти насквозь зал, насквозь стены, пройти насквозь через Землю, устремиться в пространство солнечной системы, выйти за солнечную систему, расшириться до размеров галактики, ему не мешают никакие концепции.
"Если созерцаемая реальность, природа сознания не появляется, те, кто цепляется за слова и звуки и привыкает к ним, не встретятся с устной передачей. Предоставить уму оставаться в его собственном состоянии, без изменения, никуда его не направляя, вот медитация".
Прежде всего, обнаружив хотя бы немного природы Ума за пределами имени, формы, цвета, запаха или качества, атрибутов или концепций, мы должны достаточно доверяться этой природе.
Второе: мы не должны пытаться ее изменить как-то визуализацией, сосредоточением или еще чем-то. Вы должны предоставить ей свободу, свободу пребывать самой собой. Пребывая в природе Ума, мы не должны цепляться за звуки и слова, не должны привыкать к ним и отождествляться с ними.
Так говорится:
"Не прилагай ум ни к чему и не медитируй, не изменяй свое тело, речь или ум, но предоставь им свободу. Невзирая на планеты, созвездия, лунные дни или время, не занимай свой ум и будь свободен от мантр и мудр".
С точки зрения тантрических практик выбор времени, места для ритуала, начитывания мантр, учет астрологии — это все важные и обычные дела. Но когда мы ведем речь о природе Ума, мы говорим, что надо найти чистоту ума вне влияния планет, лунных дней, вне активности визуализаций, мантры, нужно позволить естественной природе просто выйти на первый план и пребывать неуклонно в этой природе.
Кто-то может сказать: "А какой смысл тогда, если мы делаем разные вещи, занимаясь визуализацией, начитыванием мантр, ведь это все так или иначе сфабриковано умом?" Здесь надо сразу определиться, ведь мы все это делаем, не покидая фундаментальной природы. По умолчанию — так предполагается, в качестве игровой манифестации. Если вы это не понимаете и занимаетесь, то вы не уловили тонкий подход Ануттара-тантры и Лайя-йоги.
Самоосвобождение мыслей и эмоций
После такой устойчивой медитации важно не терять направление. После медитации практикуй, не утрачивая ощущение медитации. В частности, какие бы мысли ни приходили, каждый раз предоставляй им появляться и освобождаться. Тот факт, что мы решили медитировать, не означает, что у нас не будет больше мыслей, эмоций. Как раз их будет, и достаточно, но наше отношение к ним таково: мы не пытаемся ими управлять, мы не блокируем их специально, мы позволяем им растворяться, освобождаться в естественной природе, подобно тому, как снежинка падает в океан.
Если мы действительно утвердились в созерцательной природе, это может происходить очень естественно. Если мы не можем освобождать мысли или эмоции, то мы подобны ребенку. Например, ребенок может гулять по городу с родителями. Пока все хорошо, он весел и радостен. Но когда родители куда-то ушли или возникает какая-то неприятная ситуация, он сразу теряет стабильность и начинает плакать. И наш ум, если он не имел самоосвобождения, он легок, весел и радостен только до тех пор, пока не пришли трудности. Но когда приходят трудности наш ум говорит: "О, я не знаю, что делать?"
Что это могут быть за трудности? Это могут быть желания, мысли, эмоции. И будьте уверены, они будут приходить, потому что эмоции и мысли не выбирают, им все равно, к монаху прийти, к садху, или к обычному человеку. Они стучатся в дверь ко всем. Но разница между садху, между опытным практиком и неопытным в том, как он к ним относится.
Если обычный человек полностью отдает себя во власть эмоций или мыслей, то у садху для этого приготовлено специальное пространство, пространство его природы ума, где эти эмоции могут естественно освобождаться.
Чем сильнее садху, тем шире это пространство, и тем более сильные эмоции и мысли он может растворить. Он может растворить не только свои собственные, но и энергию негативных, вредоносных существ, например, духов, демонических существ тонкого мира.
Разница здесь в чем? Есть это фундаментальное пространство или нет, есть ему доверие или нет, сделано ли оно опорой жизни, светом Прибежища, духом своего сердца, распознано ли оно как Бхагаван, Господь, авадхута Даттатрейя или не распознано, есть ли на него подлинное полагание, вера ему, доверие и присутствие, распознано ли оно как принцип Гуру, как древо Прибежища или не распознано, дает ли оно силу или не дает.
Природа мыслей и их источник
Каждая мысль растворяется в состоянии естественного освобождения. В этом состоянии непривязанности спокойно отпускай каждую из них. Ведь это природное свойство мысли — изначально пребывать в естественной свободе. Сама мысль приходит из естественной свободы ума.
Естественную свободу ума Горакшанатх в «Сиддха-Сиддханта-Паддхати» называет аманаска, в «Шива Самхите» ее называют нираламбха, безопорное состояние. В некоторых текстах ее также называют шунья-ашунья, пустота, которая не пуста, но обладает способностью к манифестации.
Если мы распознаем это безопорное состояние как источник любой мысли, то вместо того, чтобы следовать за мыслью, мы способны войти в источник. Тогда мысль возвращается к своему источнику. Шри Рамана Махарши всегда на любые вопросы отвечал: "Для кого возникает эта мысль? Кто это думает". Благодаря этому вопросу ум человека начинал сдвигаться к этому источнику. В тот момент, когда мы перестаем воспринимать мысль как самосущую и спрашиваем: "Кто думает? Для кого возникает эта мысль?", мы находим хозяина мысли.
Это подобно тому, если бы на вас напала большая собака. С собакой разговаривать бесполезно, ее можно либо подкупить, либо сражаться с ней. Вы не можете ей объяснить, что у меня есть права, меня нельзя кусать, но вы можете найти человека, источник, владельца собаки и сказать этому человеку: "Нехорошо собаку выпускать без намордника, убери ее". И он поймет вас, потому что у вас есть общая логика.
Таким же образом с мыслью договариваться бесполезно, с мыслью вести диалог бесполезно, она либо окрашивает ваше сознание, и вы следуете за ней, либо вы блокируете мысль, отгораживаетесь от нее, но проблема все равно не решена. Пока есть блок, это как собака за перегородкой. Пока вы ее сдерживаете, она не ваша, но как только сдерживание ушло, эта мысль снова довлеет над вами. Но когда вы обнаруживаете источник, хозяина мысли, то любая мысль над вами бессильна.
Итак, что говорится? Когда предыдущая мысль возникает как ненависть, а последующая как сострадание, прежняя ненависть никуда не ушла. Она обретает свободу в естественном освобождении, ее никто не освобождает. Ненависть никогда не остается без движения, кроме того, рождение ненависти — это самовозникновение, то есть естественное проявление созидательной энергии изначальной мудрости.
Таким образом, поскольку нельзя сказать: она рождается из того-то, природа ненависти не рождена, притом ненависть не имеет никакого местоположения. Если бы она его имела, если бы собрать и измерить всю ненависть, возникшую от изначальных кальп до наших дней, то она не вместилась бы во вселенную с тысячью галактиками.
Ненависть не рождена и не имеет местоположения, поэтому как бы она не возникала, она никогда не коренится в реальности. Куда ушла сегодня та ненависть, которая возникла до вчерашнего дня? Куда, начиная с сегодняшнего дня, будет уходить та ненависть, которая возникнет завтра и где она будет существовать? Где сейчас находится та ненависть, которая возникает сегодня? Куда уходит ненависть, когда возникает любовь? Любая эмоция: страх, привязанность, алчность, хорошая или плохая — все они имеют единую основу. Мысли: нейтральные, мирные или негативные — все они имеют единый источник, пустотную природу ума.
Наша задача, вместо того чтобы двигаться от одной мысли к другой, от одной эмоции к другой, всегда смотреть в их основу, в их источник. В тот момент, когда мы смотрим в их основу, источник, и пытаемся исследовать его, то мы занимаемся вичарой.
Самоисследование и три уровня самоосвобождения
Самоисследование, вичара — в каком-то смысле это наша судьба. Когда у нас появляется устойчивое различение, вивека источника и мыслей, источника и эмоций, источника и любых проявлений, то у нас вырабатывается некая политика взаимоотношений с мыслями и эмоциями. Мы теперь знаем, что за мыслями следовать неправильно, за эмоциями следовать неправильно с точки зрения созерцания. Вместо того чтобы следовать за ними, мы пытаемся пребывать в источнике и укореняться в источнике. Тогда мысль, возникая, самоосвобождается, подобно пузырям на воде. Если источник можно уподобить глади спящего озера, то мысли можно уподобить пузырям на воде. Пузыри появились, разошлись, появились, разошлись.
Ум пробужденных мудрецов функционирует именно таким образом. Нельзя сказать, что мысли не приходят к ним в голову или эмоции. Они приходят так же, как ко всем людям. Но вот отношение к мыслям и эмоциям у них радикально другое. В тот момент, когда они приходят, они мгновенно растворяются. Или они приходят и уже сразу пребывают в пустотном состоянии, им даже не за что зацепиться.
Когда мысли мгновенно растворяются, это называют самоосвобождение, подобное снежинке, падающей в океан, или самоосвобождение подобное змее, которая распутывает свой клубок, мгновенно. Но когда мыслям даже не за что зацепиться, это называется самоосвобождение, подобное вору, крадущемуся в пустой дом.
Таковы три уровня самоосвобождения. Мы начинаем с низшего уровня, который называется снежинкой, падающей в океан: мысль приходит, и она претендует, чтобы занять какое-то место в нашем сознании, чтобы сбить, понизить наш уровень осознанности. Мы прилагаем внимательность и возвращаемся в источник. Это возвращение растворяет эту мысль, мысль растворяется, как снежинка в океане. То есть она падала, она столкнулась с фундаментальным сознанием.
Второй уровень означает, что это происходит легко, нам не надо даже вспоминать и возвращаться в источник. Например, если есть змея и змея может запутать себя в разные клубки, кажется, что ее надо долго распутывать. Но на самом деле она может только один раз шевельнуться и сразу распуталась. Таким же образом любая мысль или концепция, которая возникает в нашем сознании, очень легко развязывается и распутывается просто прямым пребыванием в источнике, мгновенным фокусированием или вспоминанием естественной основы мысли.
Наконец, третий способ, самый высокий — это вор, крадущийся в пустой дом, означает, что мы настолько укоренились в природе Ума, что мы сами стали пустотой. У нас нет надежд, страхов, цепляний, амбиций, эго, наше эго даже сгорело, растворилось в этой пустоте. Когда приходит мысль или восприятие, оно не может нас найти, ему не за что зацепиться, и оно даже в замешательстве, что же делать. Это подобно тому, как если в хижине сидит старик и он нищий, и в этот дом крадется вор, он хочет что-то украсть. Он думает, что он что-то найдет. Но когда он приходит и видит, что ему украсть нечего, он полностью расслабляется, никаких надежд. Старик, который сидит в этом доме, он тоже полностью расслаблен, он знает изначально, что ему нечего дать вору, он ему так и говорит: "Приходи, садись, попьем чай." Старику нечего дать, вору нечего взять, они понимают все, бесполезно что-либо вообще. То есть мысль, эмоция возникает, это не имеет никаких последствий, никаких отпечатков.
Поэтому говорят: "Мысли пробужденных святых, мудрецов подобны кругам на воде, они подобны их ударам, у них нет никакого укоренения. Все это проявляется из созидательной энергии саморожденной изначальной мудрости, а потому не является чем-то добавочным и не устраняется, даже если его отвергать. Все присутствует в естественном освобождении собственного качества, потому не освобождается и не уничтожается другими противоядиями".
Изменение отношения к мыслям и эмоциям
Итак, когда мы убедились, что мысли или эмоции рождаются из единой основы и имеют единую пустотную природу, то наше отношение ко всем мыслям, эмоциям тоже в принципе меняется. В том смысле, что мы перестаем переоценивать и мысли, и эмоции.
Например, мы говорим так: "Ум, теперь ты мне не хозяин, теперь я твой хозяин". Мысль может быть функцией, но она перестает быть нашей сущностью. Мы можем оперировать мыслью, мы можем оперировать эмоцией, но эмоция, мысль не могут оперировать нами. То есть безраздельное царствование мыслей над нами, над нашей природой заканчивается. Мы находимся в фундаментальном сознании, которое всегда свободно от мыслей. Здесь всегда рождается критическое отношение к любой мысли в принципе. Не к тому, что вот эта мысль хорошая, а эта плохая, а в принципе мы знаем: "Да, это мысль". Мысль — это не есть реальность, мысль является пустотной по своей природе. Мысль можно сформировать так или так, но она всегда пустотна, она исходит из пустотной природы.
Иногда, когда мне говорят что-либо, я пытаюсь пробудить их к этой истине. Меня спрашивают то-то, то-то. Я говорю: "Это реальность или это ваши мысли о реальности?" Мне говорят: "Надо подумать". Реальность и мысли о реальности — это не одно и то же. Если мы начнем исследовать реальность, то мы увидим в ней сахаджа-таттву, пустотную природу. А вот мысли о реальности — это уже манифестация этой пустотной природы, это энергия. Эта энергия может быть даже плотной, но тот факт, что она плотная, ничуть не лишает ее пустотности.
Принцип самоосвобождения
Нет никакого смысла избавляться от мыслей и практиковать состояния без представлений. Если один бамбуковый стебель полый, то и все бамбуковые стебли полые. Если в одном узле бамбукового стебля есть перегородка, то и во всех узлах есть перегородки. Если вы знаете, что одна капля воды влажная, то вы знаете, что все капли воды влажные. Точно также зная, что мгновение мысли не рождено и освобождается само собой, ты уже знаешь, что каждая мысль не рождена и освобождается сама собой. Когда мы понимаем этот принцип, мы понимаем этот принцип в отношении всех мыслей и в отношении всех переживаний, всех эмоций и всех восприятий. Принцип самоосвобождения действует на все, если вы поняли хотя бы один раз секрет возникновения мысли, эмоций, любых проявлений. Убежденность, что мгновение сознания ума не рождено и освобождается само собой, называется убежденность на основе одного мгновения. Если отвергая это мгновение сознания, ты ищешь чего-то еще, то пойми, что узнавать нечего, а потому это называется узнавание на основе самого себя.
Итак, мы должны получить такую убежденность, что мысль, эмоция, концепция мгновенно освобождается сама собой в течение очень короткого промежутка времени. Этого достаточно. Если же мы ищем чего-то еще и, вместо того чтобы возвращаться к основе, пребывать в самоосвобождении, пытаемся искать нечто: или противоядие к мысли, или наоборот, следовать за концепцией — это означает, что нам не удалось овладеть методом созерцательного присутствия.
Поскольку обнаруживается, что его отличительные свойства — самоосвобождение, его называют обретение уверенности на основе освобождения. Когда вы обретаете уверенность на основе освобождения, то дуалистичная логика Аристотеля больше не властна над вами, концептуальный ум больше не властен над вами. Вы приближаетесь к тому, что называется нечеткая логика, анеканта-вада, и даже нечеткая логика не является для вас фундаментом мышления. Вы идете еще дальше к следующему этапу, тому, что Абхинавагупта называет саттарка-логика, логика прямого постижения, интуитивного сознания за пределами концепций.
Это означает, что вам удалось принять медитативный взгляд как принцип восприятия, созерцательное присутствие укоренилось. Исходя из созерцательного присутствия вы можете свободно оперировать концепциями, мыслями, понимая их пустотность, но при этом не подпадая под мысли или концепции.
Раскрытие потенциала самоосвобождения
Тем не менее, даже овладев самоосвобождением такого уровня, вы обнаружите, что кроме мыслей и эмоций есть энергии, самскары, отпечатки более плотного уровня и они вам еще не подвластны и, что ваше самоосвобождение — это только первая начальная ступень. И вам предстоит проделать то же самое с очень большими и плотными энергиями во вселенной.
Это означает, что вам нужно раскрывать, раскрывать и раскрывать потенциал самоосвобождения, чтобы он проявлял разнообразные силы джняна-шакти, иччха-шакти, сватантрия-шакти, айшварья-шакти, крийя-шакти. Потому что освободить возникшую мысль — это одно, а освободить причинно-следственные связи, время, пространство, энергию или вредоносное влияние духа тонкого мира, планетарные влияния Сатурна — это совсем другое. Тогда вы начинаете понимать, что этот уровень самоосвобождения — это самое начало, и вам нужно раскрывать и раскрывать его потенциал, и таким образом продолжать вичару, оттачивать вивеку и переходить с уровня самоосвобождения на уровень самотрансценденции, самоотдачи и прапатти-йоги.
Переход к прапатти-йоге
Другими словами, чтобы выполнить то же самое самоосвобождение для более серьезных энергий, вашей личной искусности, созерцательности недостаточно, вам нужна помощь божественного Источника. И здесь вступают совершенно другие категории: вера, самоотдача, преданность, отбрасывание эго, отсечение надежд и страхов, полное предание себя всевышнему Источнику, призывание благословения святых, Древа Прибежища, дух самайи — это то, что будет вам помогать раскрывать этот потенциал.
