Комментарий к тексту «Датта даршанам». История Парашурамы и его встреча с Даттатреей
«Согласно наставлениям Господа Даттатреи Парашурама приготовил жертвенный огонь и был готов совершить последние ритуалы в соответствии со священным писанием.
Тогда Ренукадеви надела украшения и, позвав обоих, Даттатрею и Парашураму, сказала: «Мои дорогие благословенные дети, вскоре я покину наше уютное жилище с моим мужем». Эти слова глубоко поразили Парашураму и повергли его в печаль. Видя это состояние, мать нежно сказала: «Рама, почитай своего гуру, богов и браминов. Сейчас выполни твою священную клятву». Затем без промедления мать Ренукадеви вошла в погребальный костер.
Под руководством Господа Датты Парашурама и его братья совершили похороны обоих родителей, которые наблюдали за ним в сияющей форме из их пристанища. Сыновья помолились им и были благословлены ими. Впоследствии они поклонились Ачарье Господу Даттатрее и попрощались с браминами, с кем Парашурама отправил обратно своих братьев. Парашурама вспомнил слова своей матери, сказанные ей при прощании, и, пылая гневом, отправился выполнять свою клятву. Он обошел вокруг земного шара двадцать один раз и уничтожал каждого члена воинского сословия до тех пор, пока мир не лишился кшатриев. Лишь тогда его сердце стало спокойным.
Парашурама омыл свое смертоносное оружие в реке Пронита и, стоя на берегу, вновь обозрел все, что произошло. Он думал: «Я выполнил лишь кармическое действие и, несмотря на омовения в реке Пронита, что-то не смытое не оставляет меня в покое. Он обдумывал, что делать в будущем и решил спросить Господа Даттатрею. И от этого у него на сердце стало легко.
Во время своего пути в Датта-ашрам вновь перед ним появились Ренукадеви и Джамадагни в своих божественных формах и сказали: «Рама, мы удовлетворены твоим выполнением клятвы. Однако ты должен совершить соответствующее огненное жертвоприношение, чтобы преодолеть дурные последствия твоих дел». Парашурама был удивлен, как он, брахмачарин, может совершить жертвоприношение. Затем его мать сказала: «Попроси Господа Даттатрею быть твоим гуру и помочь тебе. Он все устроит для тебя. Не беспокойся о совершении жертвоприношения брахмачарином. Ты можешь держать золотую куклу вместо жены. Такая процедура – обычная практика. Пригласи великих мудрецов, таких как Кашьяпа, на место ритвиков и щедро вознагради браминов. Проведи это огненное жертвоприношение в роскошной манере».
Все сомнения Парашурамы были рассеяны, и он успокоился. Он выполнил соответствующее поклонение родителям, после которого они исчезли. Парашурама был охвачен раскаянием и угрызениями совести. Даже его родители, которые появлялись перед ним, подтвердили, что им был совершен грех. Он сомневался, примет ли Господь грешника, подобного ему, в качестве ученика. Ашрам Господа назывался Екавира-ашрам. И все те, кто жил там, были миролюбивыми махариши. Парашурама думал про себя: «Какое отвращение они будут чувствовать, когда увидят меня – преступника, совершившего насилие». Он не хотел показывать своего лица, полного раджаса, гнева, насилия и жестокости, жителям ашрама, которые поддерживали миролюбие, ненасилие, всегда желали добра всем существам, были исполнены саттвой.
Когда он достиг ашрама, то увидел Датту, окруженного богами, сиддхами, муни, браминами и преданными. Его ум был полон сомнений, и он спросил себя, что он должен сейчас сделать. Если он уйдет, какая гарантия, что он сможет увидеть Датту снова? Но согласится ли он быть гуру для грешника, подобного ему? Однако он должен исполнить требование родителей. Если он покинет Господа сейчас, после столь многих усилий, то нанесет оскорбление своим родителям. Это также будет оскорблением для гуру. Что бы ни случилось, он должен получить его даршан».
Считается, что если гуру берет ученика-грешника, то груз кармических реакций ученика падает и на гуру. Часто в таких случаях духовные учителя давали ученикам какие-либо задания, чтобы они смыли груз этих кармических реакций. Именно по этой причине Марпа долго отказывал Миларепе в учении, хотя, как о нем говорили, он был готов дать учение даже бродячей собаке. Но Марпа был предупрежден дакинями, что Миларепа – годный для учения сосуд, но этот сосуд сначала нужно очистить. Первые несколько лет он предложил Миларепе выполнять разные трудные задания, чтобы тот очистил груз своих грехов, которые накопил, занимаясь черной магией.
Встреча с Даттатреей и передача чистого видения
«Со страхом и тревогой Парашурама, доведенный до отчаяния, приблизился к Господу и упал к его стопам. Увидев его, Господь Датта встал со своего места и с нежностью взял Парашураму за руки. Он обнял его и усадил рядом с собой. Этот знак любви усилил отчаяние Парашурамы, он попытался скрыть это и хотел восхвалять Господа, но слова застряли в горле.
Тогда Господь, который понял его чувства, посмотрел на него с чарующей улыбкой и сказал: «Рама, кто, как ты думаешь, ты есть? Ты – не обычное человеческое существо. Ты сам Вишну. Ты Вишну единственный. Ты воплотился, чтобы разрушить нечестивцев. Ты помнишь? Если не Вишну, то кто еще мог бы убить Картавирью голыми руками. Так же, как мог ты так легко убить всех кшатриев на всей земле? Кто же ты еще как не Вишну?»
Парашурама, снедаемый угрызениями совести за совершенный им для исполнения своей клятвы грех убийства кшатриев, рассуждал о Даттатрее так же, как об обычном гуру. Он четко понимал, что на нем лежит большой кармический грех, поэтому предполагал, что, возможно, Даттатрея или откажет ему, или отодвинет этот срок. Но он столкнулся с тем, что Даттатрея повел себя не так, как обычный гуру. Даттатрея, обладая просто непостижимым чистым видением и единым «вкусом», способен мгновенно увидеть будущее ученика, сразу увидеть его в чистом видении как божество со своей миссией. Игнорируя весь его груз кармических реакций, Даттатрея увидел в нем божество и сразу сказал ему об этом. Сами эти слова были передачей Парашураме чистого видения и божественной гордости, чего он никак не ожидал, считая себя оскверненной и омраченной личностью.
Именно такой подход применяется в учении ануттара-тантры. Несмотря на все ограничения ученика, учитель стремится сразу передать недвойственное, абсолютно чистое видение и божественную гордость ученику, чтобы пробудить его внутренний потенциал. Вместо того чтобы давать наставления Парашураме об очищении грехов или раскаянии, Даттатрея сказал: «А разве мог кто-то другой, а не аватар Вишну, выполнить это? Другому такое бы было не под силу». Такими словами он полностью сбил с толку ход мышления Парашурамы.
«Выслушав это, Парашурама молился со сложенными руками: «О Господь, почему ты подвергаешь меня такой суровой проверке? Кто я и кто Вишну? Именно божественная воля дала мне право уничтожить кшатриев. Господь, не приводи меня в замешательство. Я служу тебе – моему гуру и служу всем богам и браминам. Я должен совершить большое жертвоприношение, чтобы отвратить грехи и успокоить девариши и предков. Без твоей помощи это не может быть сделано. Никто другой не способен это сделать, поэтому я пришел к тебе, чтобы молить о твоей помощи. Пожалуйста, согласись быть ачарьей для моей яджни, которую я должен совершить, как предписано моим родителем, и благослови меня».
Говоря таким образом, Парашурама обошел вокруг Господа и простерся перед ним. Господь Даттатрея улыбнулся, полный доброты и сострадания, и сказал: «Если это все, чего ты хочешь, пусть будет, как ты желаешь».
Несмотря на это, ум Парашурамы не был готов сразу принять это. То есть видение Даттатреи было сразу же абсолютным. Поскольку Даттатрея осознает себя как проявление божества, то и весь мир он осознает как проявление Брахмана и божеств. И это не вопрос веры или сомнений, то есть он сразу видит, как в телах людей играют различные божественные энергии и проявляются определенные санкальпы божеств, миссии, намерения. А в нечистом видении это видится как кармы и самскары. Эти игры (лилы) трудно понимаемы, трудно постижимы. Но для Даттатреи это было совершенно легко. Но Парашурама подумал, что Даттатрея шутит с ним или подбадривает. И он сказал, что ему все-таки хотелось бы провести этот очистительный обряд, чтобы стереть с себя весь груз кармических реакций. Он оказался не готов к такому радикальному чистому видению. Он оказался не готов принять себя в чистом видении со своими клешами, омрачениями, самскарами. У него было чувство вины, поэтому он чувствовал, что ему нужен какой-то ритуал.
Великое жертвоприношение
«Парашурама ликовал и задумал необычайную яджня-салу на горе Сахиадри. Великие мудрецы, такие как Кашьяпа, были назначены главами жрецов и начали жертвоприношение. Может ли в чем-нибудь быть недостаток в жертвоприношении, совершаемом Парашурамой, который покорил землю в результате уничтожения кшатриев? Пища, золото и другие ценности лились, словно воды Ганги, в результате через короткое время стало не хватать людей, чтобы получать дары».
Ашрам риши Джамадагни пользовался большой известностью и славой, поэтому Парашурама без труда призвал различные подношения, чтобы провести такой грандиозный очистительный ритуал. Сам по себе ритуал – это вторичная причина, которая, резонируя с умом, ветрами и каналами, порождает чистое видение, сдвигая ум в другую вселенную, где грехи аннулируются, где кармические реакции больше не действуют.
«Мудрецы считали благословлением для себя принять участие в жертвоприношении, в котором Господь Даттатрея участвует как ачарья. Даже божественные существа считали это счастливой судьбой и пришли получить святые подношения. Благодаря заслуге Парашурамы все собравшиеся там люди могли видеть богов. Кроме риши, там присутствовало много мудрецов. Они все окружили Господа Даттатрею и внимательно слушали его наставления».
Значение Даттатреи для нашей практики
Почему же для нас так важно слушать различные истории о Даттатрее? Потому что в некотором смысле Даттатрея (его качества, его способности, его видение) – это мы сами. Даттатрея – это наш ишта-девата (избранное божество), как сказали бы на языке тибетского буддизма – идам, то есть, то божество, в которое мы превращаемся.
Поскольку мы начинаем превращение с Даттатреи, то нам важно слушать о его деяниях, о его воззрении, о его форме и о том, чем он занимался, и таким образом мы постепенно утверждаемся в мысли: «Я есть сам Даттатрея». Всю жизнь мы учимся преображаться в Даттатрею, на уровне воззрения порождая недвойственное сознание, на уровне бхавы порождая божественную гордость и чистое видение Даттатреи, на уровне визуальной формы порождая иллюзорное тело Даттатреи. Когда наши способности разовьются, разумеется, мы сможем преображаться и в других божеств. Делая исходной базовой формой Даттатрею, можно без каких-либо затруднений принимать облики, качества и состояния других божеств, если есть к этому склонность, получена передача и проведена длительная садхана. Но начинаем мы с Даттатреи, с утверждения такой мысли: «На относительном уровне я, будучи недвойственным Брахманом, проявляюсь как такая форма божества».
Почему это для нас важно? Потому что для нас очень важны такие понятия как единый «вкус», чистое видение, божественная гордость, и Даттатрея является ярким олицетворением всех этих понятий, наиболее проявленным.
Поведение Даттатреи и подход самоосвобождения
«Все махариши были сведущи в священных писаниях и ритуалах. Но Господь Датта не придерживался ни установленных правил, ни форм проявления ритуалов. Все ученые люди были поражены этим, но не собирались покинуть Его».
Здесь Даттатрея демонстрирует подход самоосвобождения, подход ануттара-тантры – знать технологию ритуалов, проводить их, но не быть ими связанным. Другими словами, чем бы мы ни занимались, изначально мы делаем больший акцент на воззрении, нежели на каких-то относительных методах.
Изначально доминирует праджня – самоосвобожденная мудрость, а метод подчинен мудрости. Все погружено в естественный ум прямо сейчас. Независимо от результата техники, мы уже пребываем в совершенном состоянии, мы проводим садхану, призывание, ритуал, подношение без понятий того, кто делает подношение, кому делают подношение и самого процесса подношения, пребываем в недвойственном воззрении за пределами метода и любых субъект-объектных отношений.
Сомнения брахмана Пингаланаги
«Среди них был молодой ученый – преданный и вежливый аскет по имени Пингаланага, который с волнением смотрел вокруг. Все казалось ему довольно странным. Исполнитель (Ачарья) был холостяком. Как будто этого было недостаточно, он был аскетом. И каким аскетом он был? У этого аскета не было традиционного данды, йогического посоха и камандалу (кувшина для воды). Он не носил охровой одежды. Пингаланага думал: «Смотрите на его всклокоченные волосы и длинную бороду. Даже казалось, что он не повторяет должным образом пранава-мантру. Не успел он завершить ежедневные обряды, как уже был в обществе красивой девицы и отпускал шутки. Он ласкал собак и сжимал их в объятиях. Что это за поведение?»
Молодой брахман Пингаланага, глядя на Даттатрею и не зная его качеств, удивился, что предводителем такого важного обряда выбрали такого странного человека, который ни грихастха, ни аскет, ни отшельник, ведет себя как-то странно (поскольку собака считается нечистой), да и выглядит непонятно. Его терзали сомнения, и он усомнился в качествах Даттатреи, думая, а того ли выбрали предводительствовать на обряде жертвоприношения.
«Здесь так много муни почтенного возраста и авторов смрити (правил и заповедей), но ни у одного не достает храбрости сказать что-нибудь об этом. Наоборот, они поклоняются его стопам и молят о его милости. Возможно, все эти старые аскеты попали в его ловушку.
Определенно, здесь есть некоторый секрет, который невежественный человек не понимает, но они не глупцы. Если я не понимаю этого, я должен спросить об этом других. Пока я не сделал этого, я не должен поддерживать критичные мысли. Но должен ли я спрашивать? Лучше я спрошу напрямую его, тогда все станет ясно».
Пингаланага ждал удобного случая, и в один из последующих дней, когда Господь сидел под деревом Кришна-амалака, Пингаланага почтительно подошел к нему. Он упал к его стопам, а затем со сложенными руками сказал: «Господин, у меня есть сомнения, которые надо прояснить. Пожалуйста, помоги мне». Господь Датта согласился и сделал знак сесть.
Со смирением Пингаланага начал: «Пожалуйста, извини мою самоуверенность и поправь меня, если я сделаю ошибку. Все говорят, что веды и другие священные книги являются высшим авторитетом. Никто этого не отрицает. Согласно им, существуют четыре класса людей и четыре стадии жизни – это составляет дхарму. Все аскеты в ритуале являются приверженцами и проповедниками этих священных форм дхармического поведения».
Четыре класса людей и четыре способа жизни – это всем известная варнашрама-дхарма, то есть шудры, вайшьи, кшатрии и брахманы (брахмачари, грихастхи, ванапрастхи и санньяси). Этого молодого брахмана интересовало, к какой же касте Даттатрея относится и к какому укладу жизни себя причисляет. Если он грихастха, то где его положение домохозяина и жена? Если он санньяси, то почему он разговаривает с женщинами? Если он брахман, то почему не носит соответствующую одежду? То есть ум Пингаланаги пытался как-то классифицировать состояние и статус Даттатреи, пребывая в большом замешательстве.
Три свободы авадхуты
«Господин, твое поведение, однако, полностью противоположно. Здесь ты проводишь жертвоприношение и тут же пьянствуешь. Вдобавок ходят слухи, что эта девица живет с тобой в твоей комнате. Кажется, что ты не уважаешь предписаний дхармы и не следуешь им, однако все мудрецы поклоняются тебе как гуру. Все это очень смущает меня. Я чувствую, что есть тонкая дхарма, которая неизвестна невеждам. Пожалуйста, объясни мне это. К какому классу ты относишься? На каком этапе жизни находишься? Какой традиции придерживаешься? Кто твой гуру? И чего ты достиг таким поведением? Почему ты принял такой путь, отказывая, чтобы им следовал кто-нибудь еще?»
Даттатрея олицетворяет знаменитое правило трех свобод, которое является краеугольным камнем учения лайя-йоги, ануттара-тантры. Три свободы означают, что уму позволяется пребывать в его естественности, подобной пространству, без каких-либо ограничений; речи позволяется пребывать в естественности без каких-либо ограничений и нужды произносить те или иные мантры, слова или еще что-либо; телу позволяется пребывать в естественном поведении без каких-либо ограничений. То есть Даттатрея был авадхутой, в полной мере воплотившим эти три свободы, абсолютное самоосвобождение со всех сторон. Он находился на той стадии тантрического поведения, которую у нас называют «поведение льва» или «поведение собаки-свиньи», то есть за пределами двойственных пар противоположностей, мирских и духовных представлений.
Однако брахмана все это смущало, поэтому он прямо обратился к Даттатрее. Будучи приученным контролировать ум, брахман не впал в нечистое видение, и как только у него появились сомнения, он подумал: «Пока я все не выясню, я не должен выносить никаких суждений». Он решил, что раз риши и святые, такие как Кашьяпа, поклоняются Даттатрее, то это неспроста. Он подумал: «Наверняка есть что-то более тонкое, что я упустил в своем обучении, что осталось не совсем понятным мне», поэтому он подошел к Даттатрее и задал ему эти вопросы, чтобы получить разъяснения.
Диалог Даттатреи с Пингаланагой
«Господин, пожалуйста, разрушь мои сомнения», — молил Пингаланага с огромным почтением.
Господь выслушал много вопросов и серьезным тоном сказал:
«О, Пингаланага, что ты сказал — истина. Существует четыре класса, четыре этапа. Веда единственная является авторитетом. Нет авторитета более великого, чем этот, однако веды бесконечны. Я — пятый этап жизни. Это также объяснено ведами, это пятая стадия, где ищущий осознает без разграничения всю вселенную существ и неодушевленных объектов как свое собственное «Я».
Даттатрея поведал ему ту истину, которой нет в обычных ведах и писаниях, что кроме четырех главных укладов жизни (брахмачари, грихастха, ванапрастха и санньяси, то есть учеников гуру на стадии обучения, домохозяев, удалившихся от дел и отрекшихся от мира), есть пятая стадия, к которой он и принадлежит. Он сказал, что эта стадия есть пребывание в недвойственности, реализация себя как Брахмана, поэтому она находится над всеми четырьмя предыдущими стадиями.
«Тот, кто победил шесть врагов и превзошел дуальности, тот, кто видит себя во всем, находится на этой пятой стадии».
Что это за шесть врагов? Это клеши: чувственные желания (кама), гнев (кродха), алчность (лобха), заблуждение (моха), гордыня (мада) и зависть (матсарья). Кто преодолел свои клеши, шесть главных врагов, смешал внутреннее пространство и внешнее, соединил индивидуальное «я» с Абсолютом, находится за пределами ограничений.
«Теперь скажи мне, можешь ли ты найти это в тех четырех стадиях? Я знаю, что не можешь. Не чувствуй стыда из-за этого, а знающие Брахмана единственного могут понять это. Священная Веда-Мата добавила эту пятую стадию для тех, кто выше четырех стадий».
Состояние авадхуты
Эта стадия называется «авадхута». Состояние авадхуты трансцендентно по отношению к любым укладам жизни, статусам, правилам, принципам и человеческим представлениям. Лучшее определение для названия «авадхута» было бы «безумный мудрец». Он безумный по человеческим меркам, но на самом деле я бы его назвал сверхумным. То есть он настолько умен, что вышел за пределы разума и человеческих представлений. Другим он кажется безумным именно потому, что его мудрость недоступна для обычных смертных и даже для обычных садху.
«Пингаланага, те, кто не знают Истину, не обладают знанием Истины от знатоков, и те, у кого мало проницательности или слишком большое книжное знание, осмеивают меня и идут в более нижние миры. Непохожий на них, ты пытаешься узнать Истину с большой верой и искренностью, следовательно, твоя карма принесет плоды и твой ум станет чистым. Затем ты поймешь истину и сам вступишь в эту стадию. Эта стадия не может быть ни дана, ни отобрана.
Пингаланага, когда ты достигнешь этой стадии, ты тоже сможешь жить подобно мне, но ты не должен подражать мне. Кто бы ни поступал так, он идет в вечный ад. Никто не должен уподобляться мне. Я пью вино или расплавленный металл, в один момент я наслаждаюсь с женщиной, в следующий — танцую на горящих углях в огненной яме. Здесь я обнимаю собак и в то же время я возношусь к солнцу. Те, кто хотят подражать мне, должны сначала доказать, что они тоже могут это делать.
Пингаланага, я раскрываю тебе эти секреты из любви. Иногда я действую и выгляжу отвратительно. Только великие йоги и мудрые люди знают, что это просто видимость. Я поступаю так, чтобы проверить преданность, а в других случаях, чтобы отвратить дурные привязанности моих преданных».
Иногда Даттатрея выступает в роли ортодоксального учителя, иногда — в роли мирянина, наслаждающегося удовольствиями, иногда — как юродивый безумец, который отпугивает одним своим видом и поведением всех, кто к нему хочет приблизиться. Все это один и тот же Даттатрея. Даттатрея многообразен, имеет множество обликов, ролей и статусов. Его невозможно определить как что-то однозначное. Это безграничная свобода ума и праны Даттатреи.
Он говорит, что это состояние авадхуты нельзя как-то дать или присвоить, отобрать его тоже нельзя. Три свободы в полном смысле могут быть просто реализованы в твоем теле и уме. Но пока они не реализованы, разумеется, не следует подражать этому.
«Поэтому не обманывайся этим. Просто совершай все добродетельные действия точно, как наставлял твой гуру и как это делают риши, тогда ты осознаешь Истину и сам поймешь пятый этап».
Инициация Пингаланаги
Затем Господь возложил свою правую руку на голову Пингаланаги, и блаженство охватило все его существо.
Он молился Господу всевозможными способами, содержащими суть всей веданты. Пингаланага, обрадованный, сказал:
«Господь, теперь я знаю, что Господь Даттатрея есть истина! Он — Бог! Он — Владыка! Ты — Сатгуру, Ты — Шива! Я нашел Прибежище в тебе. Пожалуйста, не принимай как обиду, что я высказывался невежественно. Ты — моя цель! Спаси меня от этой ужасной змеи сансары. Погрузи меня в тебя!»
Движимый преданностью Пингаланаги, Господь проявился в форме Шивы и, широко открыв свой рот, велел Пингаланаге войти в него. Радостный Пингаланага вошел в Господа без колебаний, где он принял форму Линги и обосновался там постоянно.
Здесь Даттатрея дал интересную инициацию. Он преобразился в иллюзорное тело Шивы и слил свое иллюзорное тело с брахманом Пингаланагой.
«С тех пор то место достигло величия и славы. И даже сейчас считается местом пребывания Шивы.
Господь провозгласил, что преданные, которые омываются в Падматиртхе, раздают подарки, совершают церемонии обхода вокруг шивалинги и дерева Кришна-амалака, не будут рождаться вновь.
Таким образом, Пингаланага — настоящий ищущий, был благословлен Господом. После этого выдающегося события Господь принял свою истинную форму и продолжил наблюдение за яджней».
