Комментарий к тексту «Махабхарата», книга 15 «Книга о жизни в обители»
Когда Дхритараштра удалился в лес, Нарада сделал предсказание о том, что Индра сказал:
«Этому царю осталось жить три года и потом, после оставления тела, он будет вместе со своей царицей Гандхари вкушать наслаждение в небесном дворце Куберы, где царь царей Индра окружит его почестями за его аскетизм (тапас) и заслуги. Этот божественный мудрец (раджа-риши) выжжет все грехи и, исполненный сияния (саттвы), в божественно-прекрасном убранстве, на камаяе (колеснице, управляемой мыслью) будет странствовать везде, где пожелает: в мирах богов, гандхарвов или ракшасов».
После этого прошло несколько лет. Братьев Пандавов стала мучить тоска по матери, а горожане тосковали по своему царю и вели такие разговоры: «Как там нашему царю сейчас живется? Как он, старый и слепой, может жить в лесу и спать на голой земле после того, как он всю жизнь провел во дворце? Как живется Гандхари, его супруге, и Кунти, матери пятерых братьев Пандавов?» Такие речи горожане вели повсюду, а сами братья Пандавы были в скорби, поскольку тосковали по матери, а также думали о Дхритараштре. И скорбь их не утихала.
Эта битва оказала на всех такое сильное воздействие, что уже никто не мог оправиться после нее. Пандавы потеряли душевное спокойствие и постоянно размышляли, что земля лишилась стольких героев. То же самое чувствовали и царицы – они не находили больше радости от жизни в царском дворце. Жестоко сокрушаясь, Пандавы, которые раньше были поглощены делами государства, потеряли всякий вкус к этому, и теперь, когда их приветствовали, они не отвечали на приветствие. Казалось, они утратили способность различать окружающее – когда нужно было решать какие-то государственные дела, они больше ими не занимались. Они постоянно думали о своей матери и о царе Дхритараштре. И у них появилось желание уйти из города, чтобы навестить Дхритараштру и успокоить свой беспокойный ум.
Сахадева, склонившись перед Юдхиштхирой, сказал: «Мне кажется, что ты решил пойти в лес и навестить Дхритараштру. Сейчас, я вижу, такое время настало. Каково там нашей матери, которая выросла во дворце, а теперь живет там, изможденная, страдающая, постящаяся? Вот каковы судьбы смертных! Посмотри, как непостоянен этот мир, если уж царская дочь Кунти живет, бедствуя в лесу, словно нищая!»
Царица Кришна Драупади, жена пятерых Пандавов, тоже сказала Юдхиштхире: «Я хотела бы увидеть и Кунти, и Дхритараштру. Если ты соберешься в поход, чтобы навестить его, то все женщины нашего рода уже стоят на пороге, готовые пойти с тобой».
Поход к Дхритараштре
Тогда Юдхиштхира призвал своих военачальников и сказал: «Пусть мое войско со всеми слонами и колесницами выступает в поход. Я намереваюсь найти тот лес, где Дхритараштра предается аскезе, и повидать его». Он дал повеление приготовить все повозки, паланкины, телеги с шатрами, домашнюю утварь, включая даже дворовых ювелиров и хранителей казны. Также он сказал, что если кто-то из горожан желает отправиться с ним, чтобы повидаться с Дхритараштрой, то тоже может присоединиться к этому походу.
Они взяли с собой много прислуги и в течение пяти дней жили у стен дворца, поджидая всех жителей, которые подтягивались, чтобы выступить в такой поход. Когда отставшие горожане пришли, они все вместе пустились в путь: кто на повозках, кто на конях, кто на колесницах, кто на слонах, кто на верблюдах, а кто на огромных небесных колесницах (виманах), сверкающих подобно пламени. Рядом шли воины, вооруженные крючковатыми дротиками. Царь Юдхиштхира в окружении брахманов, под белым зонтом, с огромным колесничим войском, тоже вышел в путь. Рядом шел Бхимасена в своих доспехах и со всевозможным оружием. Все эти ратники двигались в одну сторону. Арджуна следовал за царем на колеснице, которую несли белые кони. Также сонмы женщин из дворца Юдхиштхиры двинулись в путь: женщины высокого сословия – на паланкинах, женщины попроще – на повозках. Это войско, кишащее воинами, слонами, конями, под звуки флейт и вины отправилось посетить царя Дхритараштру.
Они двигались не спеша, иногда устраивая привалы в красивых местах, на берегах рек и озер. Так они постепенно достигли Курукшетры, а затем переправились через Ямуну и увидели вдали обитель царственного риши Шатаюпы, где поселился Дхритараштра. Они быстро зашли в тот лес. Все горожане и жены из рода Куру также вступили в лес, спеша поскорее повидать своих родственников. Придя туда, они увидели, что там пасутся стада антилоп. Самого Дхритараштры не было, но там собралось множество подвижников, которые увидели такую большую массу народа и полюбопытствовали, кто это пришел в лес и потревожил их отшельничество.
И тогда Пандавы начали вопрошать: «А куда же удалился продолжатель рода Куру, наш предводитель и отец?» Им сказали, что Дхритараштра вместе с Кунти и Гандхари ушли на берег Ямуны, чтобы собрать цветов, набрать воды и сделать омовение. Стремясь увидеть его поскорее, они пошли ему навстречу, а Сахадева даже побежал. Когда он увидел Дхритараштру и Кунти, он коснулся ног матери и громко зарыдал. Тогда Кунти сказала Гандхари, супруге Дхритараштры, о приходе Сахадевы, а потом увидела всех остальных (Юдхиштхиру, Бхиму, Арджуну, Накулу) и пошла им навстречу. Все Пандавы почтительно пали перед ними на землю.
Слепой царь Дхритараштра распознал всех по голосу и на ощупь. Воины, горожане и сельские жители, которые пришли туда, тоже их увидели. Юдхиштхира вместе с братьями воссел на почетное место в этой обители. Туда пришло множество подвижников, аскетов, йогов, чтобы посмотреть на легендарных героев Махабхараты. И Санджайя представил им всех, назвав по именам Юдхиштхиру, Бхимасену, Арджуну, Кришну Драупади, Накулу, Сахадеву и сотни других членов рода Куру и Ядавов.
Дхритараштра начал расспрашивать Юдхиштхиру: «Как ты справляешься с обязанностями царя? Все ли дела в царстве идут благополучно?» Юдхиштхира отвечал ему, а затем спрашивал: «А как твоя практика подвижничества? Возрастает ли твой дух аскетизма? Есть ли йогические успехи? Как твоя супруга, моя старшая мать, которая измождает себя постами и суровым тапасом? Как моя мать? Хорошо ли она вам служит, выполняя свой обет? Как Видура?»
На эти слова Дхритараштра ответил: «Все выполняют свои обеты и обязанности, а Видура тоже жив-здоров, но предается такому тяжкому подвижничеству и аскетизму, что воздерживается от еды, питаясь только воздухом. Он исхудал так, что под кожей видны все жилы. Время от времени брахманы встречают его в разных уголках этого безлюдного леса, но в основном он молчит». И через некоторое время Юдхиштхира встретился с Видурой.
Встреча с Видурой и его уход
«В тот миг, когда говорил этот владыка земли, ему как раз доложили, что вдали показался Видура. С отшельническими косицами и с деревяшкой во рту, изможденный...»
Эта деревяшка также называется «вита». Это продолговатый снаряд из металла или из дерева, напоминающий по форме ячменное зерно и имеющий длину примерно двадцать три сантиметра. Дети использовали его в качестве биты для своих игр. Но аскеты, когда они хотели соблюдать мауну, постоянно носили ее во рту все время, кроме приема пищи. Именно с такой деревяшкой во рту ходил Видура для исполнения своего обета мауны.
Это полезно вспоминать тем, кто в ритрите соблюдает мауну.
«... одетый лишь в пространство, весь перемазанный грязью, поверх которой налипла пыльца лесных цветов, увидел он народ, толпящийся в обители, и тотчас повернул назад. Один лишь царь Юдхиштхира спешно последовал за ним, когда углубился он в дикую чащу, то исчезая, то вновь показываясь между деревьями.
«О, Видура! Это я, любимец твой, Юдхиштхира!» – кричал ему царь, едва поспевая за ним. Наконец, в некоем уединенном месте остановился достойнейший из мудрецов Видура и прислонился к одному из деревьев посреди леса. Хотя он был предельно истощен и казался лишь подобием человека, опознал Видуру многомудрого многомудрый царь Юдхиштхира. Встав прямо перед Видурой, чтобы тот лучше его слышал, царь возгласил ему имя свое, сказав: «Я – Юдхиштхира!» Видура же, не мигая, смотрел прямо на царя и слил его взгляд со своим взглядом. Вошел премудрый Видура своим телом в его тело, своим дыханием – в его дыхание, свои индрии поместил в его индрии. Так, силой йоги, Видура, весь пылая пламенным пылом, вселился в тело царя праведности».
Как и предсказывал мудрец Нарада, Видура перенес свое сознание в тело царя Юдхиштхиры, выполнив на нем концентрацию.
«Перед царем же стояло прислоненное к дереву, лишенное сознания, с застывшим взглядом тело Видуры. А сам царь праведности ощутил в этот миг, что стал намного сильнее – прибавилось у него возможных достоинств и пламенности духа. Припомнил тогда Пандава, обладатель великого знания, все о том, кем он был прежде, о владыка племен, и о том, как ему, одаренному пламенностью духа, поведал некогда Вьяса о пути йоги».
Когда Видура, сконцентрировавшись на царе Юдхиштхире, выполнил самьяму и вошел в его прану, в тонкое тело, покинув свое изможденное тело, Юдхиштхира почувствовал огромный прилив сил. Внезапно он вспомнил свои прежние жизни и узнал, кто же он на самом деле. До этого Юдхиштхира не был пробужденным и не знал, кто он такой. Юдхиштхира и Видура – это было одно существо в двух телах, воплощение бога Дхармы.
Есть история о том, как бог Дхарма, искусный в концентрации и медитации, был проклят одним брахманом, которого он наказал за какой-то небольшой проступок. Этому брахману пришлось терпеть множество мучений. Когда он накопил достаточно заслуг, практикуя аскезу, он вспомнил, что Дхарма так несправедливо обошелся с ним, и потратил всю силу своей аскезы, чтобы покорить бога Дхарму и проклясть его. Вследствие этого проклятия, бог Дхарма должен был покинуть небеса и возродиться в лоне женщины низкой касты, женщины-шудры. Так оно и произошло. Видура действительно был рожден в лоне женщины низкой касты, хотя и в семье царя Панду. Это произошло, когда риши Вьяса был приглашен во дворец для совершения особого обета, согласно которому риши или брахман зачинает с женами царя наследников, если сам царь не может произвести потомство. Но поскольку одна из жен испугалась облика Вьясы, она во второй раз подослала вместо себя служанку, женщину-шудру из низкой касты, и так был зачат Видура. А царские жены зачали от риши Вьясы Панду и Дхритараштру.
Юдхиштхира и Видура на самом деле были воплощением одного существа – бога Дхармы, который эманировал свои иллюзорные тела, чтобы отработать таким образом карму проклятия. Когда Видура вошел в тело Юдхиштхиры и два сознания в нем соединились, он вспомнил, кто он такой на самом деле.
«Захотел тогда премудрый царь праведности исполнить для Видуры необходимые обряды и предать его тело огню. И тут раздался небесный голос: «О, царь! Это тело, прежде звавшееся Видурой, нельзя предавать сожжению. Оставь его здесь – такова извечная дхарма. Видуре достанутся небесные миры, называемые Сантанака. О, царь! Ведь он следовал обычаю подвижников яти, так что не о чем тут скорбеть, о утеснитель недругов!»
Юдхиштхира захотел по обычаю кремировать тело Видуры. Кремация тела обеспечивала то, что дух после смерти больше не был привязан к телу, он не вращался вокруг него, а мог свободно отпустить себя и идти в более высокие измерения. Но в случае со святыми кремация тела не считается необходимой, поскольку у них и так нет привязанности к телу. Когда Юдхиштхира захотел кремировать тело Видуры, с небес раздался голос, который сказал: «Не беспокойся о судьбе Видуры. Нет нужды кремировать его тело. Он достигнет миров, называющихся «Простирающиеся». Скорее всего, это миры бесконечного пространства. То есть какую-то часть своего сознания и праны Видура внедрил в тело Юдхиштхиры, а какая-то часть его сознания пошла в мир без формы.
Царь Юдхиштхира вернулся в лес и рассказал о произошедшем Дхритараштре. Дхритараштра, Бхимасена и все остальные были очень изумлены таким поступком Видуры. Но потом они вспомнили, что Нарада предсказывал, что именно так и будет, что это судьба Видуры и Юдхиштхиры. И они были довольны такой духовной силой Видуры.
Жизнь в лесной обители
Затем они расположились для ночлега на корнях большого дерева и провели всю ночь, разговаривая и поедая плоды этого дерева. Они вели различные беседы, а когда ночь миновала, Юдхиштхира пошел вместе с братьями осмотреть обитель, в которой жил Дхритараштра. Вместе со свитой, женщинами, родовыми жрецами-брахманами, слугами он заглядывал во все уголки, смотрел на жертвенные алтари, пылающие огни; повсюду толпились подвижники, принявшие посвящение молодые и старые аскеты; все алтари были покрыты грудами цветов и поднимающимися клубами дыма. Их окружало множество подвижников, которые участвовали в разных обрядах. Всюду безбоязненно паслись стада оленей, рядом ходили тигры, птицы, павлины, и все это вместе пребывало в гармонии – никто друг на друга не охотился.
Царь сделал обильные подношения местным риши и аскетам. Он делал подношения сосудов из золота, шкур антилоп, одеял, жертвенных ложек, ковшей, кувшинов для воды и другой посуды. В это время во главе с Шатаюпой туда пришли великие святые мудрецы и Вьяса – риши-провидец, которого почитало множество других мудрецов. Царь Юдхиштхира, другие братья Пандавы и Кунти вышли, чтобы почтительно поприветствовать его.
Вьяса, сопровождаемый аскетом Шатаюпой, приблизился к царю, а затем сел на приготовленную для него циновку из свежей травы куша, покрытую шкурой черной антилопы. Все остальные, получив от риши Вьясы разрешение сесть, тоже расположились вокруг.
Вьяса начал расспрашивать Дхритараштру: «Возрастает ли твой духовный аскетизм, духовный пыл? Ушла ли из твоего сердца скорбь по сыновьям, убитым много лет назад во время битвы на Курукшетре? Достиг ли ты ясности в различных областях ведической науки? Соблюдаешь ли ты свои обеты, твердо настроив ум? Живешь ли ты подобно лесным отшельникам? Вполне ли прояснено твое сознание? Очищен ли твой дух мудростью в результате тапаса? По душе ли тебе жизнь в лесу? По вкусу ли тебе лесная пища? Удобна ли отшельническая одежда?»
Поскольку Вьяса являлся отцом самого Дхритараштры и родоначальником всего клана, поскольку когда-то именно он благословил создание этого рода, то он здесь выступил и как гуру, и как аскет-риши, и буквально как отец всего рода.
Откровения Вьясы о природе Видуры и Юдхиштхиры
Затем Вьяса сказал: «Я узнал, каким образом покинул этот мир великий духом Видура. На самом деле он есть воплощение бога Дхармы. Дхарма воплотился в Видуре в результате проклятия брахмана Мандавьи, но на самом деле это был великий духом йогин, совершенный и умом, и душой. Ни Брихаспати, ни Индра не обладали такой мудростью и ясностью, как этот йогин Видура, в теле которого жило воплощение бога Дхармы. Для того чтобы подчинить своей воле бога Дхармы, риши Мандавье пришлось растратить все могущество своего тапаса, который он копил долгие годы».
Далее риши Вьяса сказал: «Сам он, подобно огню, ветру, воде, эфиру, одновременно пребывает и в этом мире, и в другом. Он присутствует во всем движущемся и неподвижном во вселенной. Но видеть этого бога богов могут лишь совершенные подвижники, выжегшие в себе все грехи; остальные видят его как обычного человека. Дхарма – это то же самое, что и Видура, а Видура – это то же самое, что и Юдхиштхира, то есть эти два человека на самом деле – одно. Теперь Юдхиштхира стоит перед тобой, покорный твоей воле, но знай, что это не просто Юдхиштхира, а сам бог Дхарма во плоти. Сейчас он соединился в этом одном теле, он переселился в сына Кунти, Юдхиштхиру».
Далее риши Вьяса сказал: «Знай, что я пришел сюда с определенной миссией – рассеять твои сомнения. Как плод своего аскетизма, я покажу тебе некоторые чудеса и сотворю то, что никто из великих риши раньше не делал».
Он спросил: «Что бы ты хотел сверхъестественного обрести или узнать с помощью моего благословения?» Когда он так спросил, Дхритараштра задумался, что бы он такое хотел узнать. Поразмыслив, он через некоторое время сказал: «Я очень тоскую по своим сыновьям, и это является препятствием для моего аскетизма и духовной практики. Вся эта скорбь и привязанность не изжита ни у меня, ни у моей супруги Гандхари».
Вьяса сказал: «Так оно и есть. Я сам знаю, какое желание лежит у тебя на сердце. Ты мучишься скорбью из-за гибели сыновьев. Эта мука томит и Гандхари, и Кунти, и Драупади. Я также знаю, что многие из тех, кто сюда пришли, томимы той же самой скорбью. Но сейчас эта ваша скорбь рассеется. Сегодня все боги, гандхарвы и риши увидят ту силу, которую я накопил в результате аскетизма».
Божественная природа участников битвы
Когда Юдхиштхира это услышал, он сказал: «Я очень рад, что обрел такую хорошую судьбу, что могу находиться с риши Вьясой». Дхритараштра тоже начал благодарить риши Вьясу. Он сказал: «Какая карма у тех, кто пали на поле битвы? Куда они переселились, где они сейчас находятся? Где они живут? Что с моими сыновьями и прочими родственниками, которые участвовали в битве на Курукшетре? Сыновья, внуки – какая участь их ждет за такие поступки?»
Когда все это услышала Кунти, супруга Панды, она вспомнила о своем сыне, тайно рожденном от бога Солнца. И Вьяса, способный видеть и слышать мысли на расстоянии, тоже узнал, чем опечалена эта царица, и спросил: «А ты о чем хочешь попросить меня? Открой, что у тебя на сердце». Тогда Кунти, преодолев стыдливость, стала рассказывать, что было давно, еще во времена ее молодости.
Она рассказала о том, что еще тогда, когда она жила в доме своего отца, гневливый брахман, подвижник Дурваса, даровал ей благословение за то, что она преданно служила ему. Дурваса всегда отличался странным нравом и любил всячески провоцировать людей на гнев, проверяя их таким образом, а она не поддалась на его уловки: как он ни злил ее, она ни разу не разгневалась, продолжая служить ему очень преданно и смиренно. Довольный, он дал ей особый дар и сказал: «Хочешь ты или не хочешь, но ты этот дар примешь». И она, зная, что Дурваса мог легко разгневаться, и опасаясь его проклятия, сказала: «Да, конечно, я приму твой дар». Дурваса сказал: «Все боги, которых ты призовешь, будут в твоей власти и исполнят твое желание». Затем он дал ей благословение и мантру, повторяя которую, она могла призвать любого бога.
Однажды на восходе солнца она внезапно пожелала увидеть бога Солнца. Она подумала: «Здорово было бы, если бы он пришел ко мне» – и начала повторять эту мантру. Поскольку благословение Дурвасы было очень сильным, бог Солнца явился ей. Он разделил себя на два тела: одно было в виде Солнца, которое шло по небу, а второе (иллюзорное тело) приняло сверкающий человеческий облик и появилось в покоях дворца перед Кунти. Он сказал: «Прими от меня дар. Какие ты хочешь благословения?» Кунти очень испугалась, она поклонилась ему и сказала: «Лучше оставь меня, я опасаюсь даже находиться рядом с тобой». Тогда бог Солнца сказал: «Если ты меня вызываешь и не просишь благословения, то это оскорбление. У нас, богов, велико чувство собственного достоинства, и я не потерплю, чтобы какая-то простая смертная женщина просто так меня вызывала. Другие боги тоже будут смеяться, что Сурья, бог Солнца, является по первому зову обычной смертной. Я прокляну и тебя, и брахмана Дурвасу за то, что он раздает направо и налево такие благословения». Чтобы умилостивить бога Солнца, Кунти сказала: «Хорошо, я хочу от тебя сына, который будет подобен тебе». И тогда бог Солнца вошел в Кунти, помрачив ее сознание.
Как известно, боги могут размножаться пятью способами: взглядом, мыслью, словом, касанием и объятиями. Им не нужно вступать в сексуальные отношения подобно людям, чтобы зачать потомство. У Кунти было непорочное зачатие. Сурья только посмотрел на нее – и его сила вошла в ее тело, ее сознание помрачилось, она забеременела. После этого бог Солнца сказал: «У тебя будет сын» – и удалился.
Через некоторое время в покоях дворца Кунти тайно родила ребенка, которого назвала Карной. Каким-то мистическим способом ее девственность восстановилась сразу же после родов. Опасаясь гнева отца и позора, она положила этого ребенка в корзину и пустила ее плыть по водам. Всю жизнь Кунти скрывала, что у нее был ребенок, и сильно страдала, потому что считала грехом то, что не позаботилась о нем. И только уже перед самым началом битвы на Курукшетре она рассказала Карне, что он ее сын, рожденный от бога Солнца. Но Карна все равно выступил на стороне Дурьодханы.
Кунти сказала Вьясе: «До сих пор на мне лежит этот грех. И теперь я хочу знать, какова участь моего сына? Куда он пошел после смерти, когда он, великий воин, потерпел поражение на поле битвы Курукшетра?» Но риши сказал ей: «На тебе нет вины. Поскольку боги обладают огромной властью, они способны входить в любые тела. Их множество, и они могут создавать потомство пятью разными способами. Это для тебя не является нарушением, поскольку закон для людей не совпадает с законом для богов. Пусть у тебя не будет беспокойства. То, что неправильно и незаконно для людей, может быть правильно и законно для богов, поэтому это не твоя карма».
Вьяса сказал Дхритараштре, Гандхари и Кунти: «Вы сейчас увидите своих сыновей, братьев и невесток вместе с мужьями словно бы восставшими от сна ночи. Кунти увидит Карну, Драупади – своих отца и братьев. В своем сердце я принял решение показать их всем вам еще до того, как вы об этом попросили. И не надо скорбеть об этих великих героях. Они преданы кшатрийской дхарме и обрели соответствующую участь. Все это было неизбежно, это должно было исполниться, поскольку это было дело богов». Далее он рассказал, что намерения людей имели здесь мало значения, поскольку все это было заранее спланировано как некая игра божественных существ.
«Для этого все боги и низошли частицами своими на Землю, вместе с гандхарвами и апсарами, пишачами, гухьяками и ракшасами, святыми людьми, сиддхами и божественными мудрецами. Боги, данавы и незапятнанные брахмические мудрецы – все они в новом воплощении приняли смерть, сражаясь на поле Куру».
Итак, он рассказал, что это была такая игра богов, которые низошли со своими спутниками в разных телах, чтобы эта лила была развернута, поэтому не нужно скорбеть. Боги эманировали свои иллюзорные тела и воплотились как простые смертные, чтобы эта лила могла проявиться.
«Есть мудрый царь гандхарвов по имени Дхритараштра. В мире людей это Дхритараштра, твой супруг. Знай, что в неколебимом и несравненном Панду воплотился сонм марутов. Частица Дхармы вошла в Видуру и царя Юдхиштхиру».
Он сказал, что на самом деле Дхритараштра – это царь гандхарвов, который низошел, чтобы воплотиться в человеческое тело. Отец братьев Пандавов, царь Панду, – это воплощенное иллюзорное тело марутов, богов бури и ветра, которые являются спутниками Индры. Как говорилось ранее, Видура – это воплощение бога Дхармы, на пару с царем Юдхиштхирой.
«Знай, что Кали – это Дурьодхана, а Двапара – Шакуни».
Как известно, Дурьодхана и Шакуни сыграли решающую роль в игре в кости, когда они обыграли Юдхиштхиру и тот проиграл все свое царство, после чего был вынужден со своими братьями и Драупади удалиться на двенадцать лет в изгнание. Из-за этого и началась великая война между двумя родами. Но здесь Дурьодхана называется воплощением духа Кали, при этом это не Великая Мать Кали, гневное божество, а дух игры в кости, своего рода пишачи, а Двапара – это другой дух. Именно так и кости называются: одна кость называется «кали», а другая – «двапара». То есть это были духи азартных игр, которые приняли материальное воплощение, чтобы соблазнить Юдхиштхиру.
«Знай, что Духшасана и другие – это ракшасы. От сонма марутов рожден был Бхимасена, многомощный губитель недругов. И знай, что святой мудрец Нара – это Партха, завоеватель богатств, Нараяна – это Хришикеша».
И далее он раскрыл такую тайну: оказывается, что Арджуна – это воплощение риши Нары, а второй риши, Нараяна, воплотился как Кришна. Недаром была кармическая связь Кришны и Арджуны. На самом деле это были Нара и Нараяна – известные и весьма почитаемые риши, которые всегда были вместе. Именно поэтому Индра с такими почестями приветствовал Арджуну, когда тот в результате своего аскетизма взошел на Небеса Индры. Индра распознал своим духовным зрением, кто такой Арджуна в истинном смысле.
«Ашвины воплотились в близнецах. Знай, что адитья Солнца, превосходнейший и согревающий, раздвоив свое тело, продолжал согревать миры, и он же явился Карной, рожденным от соития бога со смертной, для того чтобы сеять раздор».
Накула и Сахадева – это были воплощения двух богов Ашвинов, а Карна был проявлением бога Сурьи.
«Тот наследник Пандавов, сраженный шестью великоколесничными бойцами, – это Сома, который стал в этом мире сыном Субхадры, силой йоги раздвоив свое естество».
Абхиманью, сын Арджуны и Субхадры (сестры Кришны), оказался воплощением Сомы, бога Луны.
«Дриштадьюмна, вместе с Драупади явившийся из жертвенного огня, – это, знай, чистая частица Агни, а Шикхандини – это ракшаса».
Драупади и Дриштадьюмна были иллюзорными телами Агни, божества огня, которое воплотилось, чтобы принять участие в этих лилах. Шикхандини – это брат Драупади и Дриштадьюмны, который принимал участие в битве на стороне Пандавов. Ранее это была девушка, которая выполняла аскетическую практику, чтобы отомстить Бхишме за то, что в ее прошлой жизни он унизил ее женское достоинство.
«Знай, что Дрона – это часть Брихаспати, а сын Дроны – порождение Рудры. Знай, что сын Ганги, Бхишма, – это один из васу в человеческом облике. Воплотившись таким образом в людях, эти боги, о многомудрая, свершили свои дела на Земле и снова ушли на небо».
Бхишма был воплощением одного из васу, божеств, управляющих природой. Вишва-васу – всепроникающие божества природы, управляющие водой, землей, огнем, светом, воздухом и прочим.
Чудесное воскрешение павших воинов
«Все то горе, которое из-за страха перед иным миром укоренилось в ваших сердцах, я ныне развею. Проследуйте же, достопочтенные, к реке Бхагиратхи, и там предстанут перед вами все, кто пали в той битве».
Итак, риши Вьяса попросил всех прийти к реке, и все, кто слышал его – Дхритараштра, советники, Пандавы, последовали туда. Они устроились, чтобы ожидать ночи, поскольку вызов душ риши Вьяса наметил на ночь. Они выполнили обряды, омовения, а когда настала ночь, все уселись вокруг Вьясы. Дхритараштра предельно сосредоточил свое сознание и воссел вместе с Пандавами и другими мудрецами рядом. Женщины во главе с Гандхари и весь народ, горожане и сельские жители, тоже сели рядом по старшинству. Тогда Вьяса вошел в воды Ганги и призвал всех воинов, что сражались и на стороне Пандавов, и на стороне Кауравов, а также многих великих людей и царей разных стран. Тогда над водами раздался огромный шум, подобный тому шуму, что был во время битвы. И все цари тысячами восстали из вод реки вместе со своими дружинами.
«И Вирата, и Драупада с сыновьями своими и войсками, сыновья Драупади и сын Субхадры, а также ракшаса Гхатоткача, Карна с Дурьодханой и великоколесничий боец Шакуни, Духшасана и другие великоколесничные бойцы, сыновья Дхритараштры, сын Джарасандхи и Бхагадатта, а также царь Джаласандха, Бхуришравас, Шала, Шалья и Вришасена с младшим братом, царевич Лакшмана, царь Дриштадьюмна, все сыновья Шикхандина, и Дриштакету».
Все они и многие другие, сияя телами, восстали из вод. Какая одежда, знамя и колесница были при жизни царей, в таких обликах они и появились. Все они были в чудесных нарядах, с сияющими серьгами в ушах. В них не было больше ни гнева, ни своекорыстия, ни гордости, ни враждебности к другим. Их, облаченных в небесные одежды и венки, воспевали гандхарвы, прославляли придворные певцы и окружали со всех сторон сонмы небесных дев. То есть все они проявились в чистом видении в своих сияющих божественных иллюзорных телах.
Тогда риши Вьяса даровал Дхритараштре духовное зрение; поскольку Дхритараштра был слепой, он не мог их увидеть физическими глазами. Его супруга, Гандхари, увидела их обычными, мирскими глазами, но Дхритараштра увидел их астральным зрением, которое передал ему риши Вьяса. Все они, пораженные, не мигая, смотрели на это чудо, которое их шокировало и повергло в трепет. Это было целое воинство – оно было подобно буйному праздничному спектаклю с участием множества радостно-возбужденных мужчин и женщин. Все эти цари и воины, не зная более ни гнева, ни зависти, с сердцами, исполненными радости, словно бессмертные на небесах, поприветствовали друг друга по высшему обряду. Сын там встречал отца и мать, жена – мужа, брат – брата, друг – друга. Пандавы, ликуя, встретились с Карной, поскольку они считали его своим братом и не считали его врагом, а также со всеми сыновьями Драупади, которые погибли. Все воины по милости Вьясы не испытывали вражды и соединились узами дружбы. И так они провели в блаженстве всю ночь. Цари чувствовали себя так, будто попали в райскую обитель. Ни страха, ни трепета, ни недовольства, ни бесславия бывшие враги не чувствовали. Произошла вторая встреча, но теперь уже не на поле битвы Курукшетра в материальном мире, а в духовном мире. Клан Пандавов и клан Кауравов помирились. Жены, встретив своих отцов, братьев, мужей и сыновей, забыли о горе.
Проведя в блаженстве одну ночь, эти мужи и жены обняли друг друга, попрощались и вернулись туда, откуда пришли. Риши напутствовал их своими благословениями, и они на виду у зрителей в один миг исчезли. Вместе с колесницами, конями, лошадьми и знаменами они снова погрузились в реку. Все они ушли в свои посмертные обители. Они были призваны магической силой риши Вьясы из разных миров, чтобы успокоить клан Пандавов и царя Дхритараштру. Одни из них пошли в мир богов, другие – во дворец Брахмы, третьи достигли мира Варуны, четвертые – мира Куберы, некоторые попали в мир Ямы и Вивасвата, другие пошли к ракшасам и пишачам, кое-кто – к северным Куру, то есть в мир чистой страны Уттара-куру (арийский рай). Все эти воины, уйдя в свой мир, стали бессмертными, у них очистилась карма благодаря вмешательству риши Вьясы.
Когда все эти герои исчезли, риши Вьяса по-прежнему стоял в воде и обратился ко всем женам-кшатрийкам, которые потеряли в битве мужей, с такими словами: «Если кто-то из вас хотел бы разделить со своим супругом его посмертную обитель, то в этот момент просто войдите в воды реки Ганги».
Многие, услышав его слова и преисполнившись веры, попросили благословения у Дхритараштры, вошли в воды Ганги и исчезли там. Они были перенесены духовной силой Вьясы в небесные обители, воссоединившись с теми, к кому были привязаны. Их увидели снова, уже обретшими небесную красоту, в небесных одеждах, венках, украшениях, а затем они пошли в те миры, где находились их бессмертные мужья. А всем оставшимся Вьяса даровал особое благословение, чтобы исполнилось по одному их заветному желанию, которое в тот миг у каждого было на сердце.
Услышав о том, как приходили обратно в этот мир павшие цари, все люди испытали огромное ликование: как те, кто был на земле, так и те, кто был в другом теле.
В этой книге говорится, что всякий человек, который выслушает этот рассказ о встрече с умершими близкими, всегда будет встречать и в этом мире, и в ином всех тех, с кем имел какие-либо связи. А тот, кто сообщит другим это сказание, обретет желанную встречу с близкими, забудет о труде и болезнях, достигнет высшего совершенства.
Учение о карме и перерождении
Когда царь Джанамеджая выслушал от Вайшампаяны историю Махабхараты, он начал его расспрашивать: «Как возможно, что оставившие тело являются в прежнем облике? Как это возможно, что духи из разных миров снова появились в теле людей?» И тогда ученик Вьясы, обладая великой духовной мощью, сказал царю Джанамеджае, комментируя это событие:
«Действия никогда не пропадают без следа. Деяниями определяется, каково будет тело и внешний облик, о царь».
Он рассказал ему о законе кармы и что внешние первоэлементы группируются сознанием, сознание определяется мотивацией, а мотивация также зависит от действий. И в зависимости от того, какова мотивация и каков уровень сознания, каждый из нас в следующей жизни получает тот или иной облик. Если сознание человека чистое и его переполняют заслуги, его облик в следующей жизни будет божественным. Если же мотивация нечиста, заслуг нет, сознание тамасичное и деяния не связаны с заслугами, то облик такого существа будет омраченным, скверным.
Далее он рассказал о том, как происходит перерождение на примере коня, который приносится в качестве жертвоприношения. Если жертвоприношение исполнено подобающим образом, согласно старому ведическому обряду, боги даруют благо, забирая на небо праны коня, который приносится в качестве жертвы. Таким же образом и праны каждого человека, оставившего тело, то есть ветры вместе с джняна-индриями, перемещаются в тот мир, на который настроено его сознание.
Сомнения царя Джанамеджаи и чудо Вьясы
В это время царь Джанамеджая сказал: «Я не могу в это поверить. Как это возможно, что риши Вьяса призвал сонмы таких существ и они после смерти могли быть видимы Пандавами и Кауравами? Я поверю всему этому лишь тогда, когда и для меня Вьяса совершит такое же чудо, когда я увижу своего отца, махараджу Парикшита, в том же возрасте и в той же одежде».
Когда царь Джанамеджая произнес эти слова, Вьяса, который в это время был рядом, явил свою милость и тоже вызвал явление махараджа Парикшита. И тогда Джанамеджая увидел своего отца в том же облике и возрасте, сходящим с неба на землю. Также он увидел великого духом Шамику, его сына Шрингина и всех советников царя Парикшита. Как известно, царь Парикшит был проклят Шринги – сыном брахмана-аскета по имени Шамика. Это известная история.
Когда Парикшит, будучи царем, путешествовал в джунглях и заблудился, он зашел в хижину одного из отшельников, брахманов-аскетов. Поскольку брахман был в самадхи, он его не поприветствовал, и Парикшита это немного разозлило. Он сказал: «Раз ты такой отрешенный аскет, делаешь вид, что медитируешь, и не хочешь меня приветствовать, то вот тебе мои подношения в качестве гирлянды». Он подцепил луком мертвую змею и набросил брахману на шею, сказав: «Вот тебе моя цветочная гирлянда. Прими от меня такой знак почтения». В это время сам брахман Шамика находился в глубоком самадхи, поэтому он не видел и не слышал царя. Но когда произошедшее было раскрыто его сыном Шрингином, он очень оскорбился и подумал: «Что эти цари-кшатрии себе позволяют? Как он мог так оскорбить моего отца!? Я этого так не оставлю. Я прокляну этого царя, сживу его со свету». И он проклял его, призвав царя змей Такшаку и множество других змей, которые в конце концов уничтожили царя Парикшита.
Итак, риши Вьяса явил дух царя Парикшита его сыну, царю Джанамеджае. И когда царь это увидел, он очень удивился и воздал почести Вьясе, многократно восхвалив его достоинства. Затем он снова начал вопрошать о том, как дальше протекала жизнь Дхритараштры в лесах, что дальше происходило с Дхритараштрой, его сыновьями и близкими?
Возвращение в обитель и наставления Вьясы
«Узрев то великое чудо, возвращение павших сыновей, царственный мудрец забыл о скорби и вернулся в обитель, а все другие люди, в их числе величайшие святые мудрецы, получив от Дхритараштры напутствие, пошли, куда кому хотелось. Великие духом Пандавы со своими женами и с малой, но отборной дружиной, последовали за тем великим духом царем.
К вернувшемуся в обитель царю Дхритараштре почитаемый всем миром подвижник, брахман-мудрец, сын Сатьявати, обратился с речью:
«Внемли, о мощнодланный Дхритараштра, краса рода Куру! С тобой вели беседы на различные темы преуспевшие в знании святые мудрецы, вершители благих деяний из благородных и славных семей, постигшие веды и веданту, почтенные годами, знатоки священного закона. Не предавайся сердцем скорби, ведь перед судьбою и мудрый бессилен. Тайну богов поведал тебе боговидец Нарада. Как ты сам видел, сыновья твои, исполнив свой кшатрийский долг, пошли прекрасной посмертной стезей тех, кто прошел очищение оружием и вкушает ныне все желанные им удовольствия. Многомудрый Юдхиштхира со всеми его братьями, женами и близкими старается развлечь и утешить тебя. Отпусти его, пусть идет в свое царство и правит им, ведь уже больше месяца прожили они в лесу, а свое владение надо всеми силами неусыпно охранять, о губитель недругов, ибо на царство всегда есть много охотников, о владыка людей!»
Риши Вьяса сказал Дхритараштре: «Ты видел, какова судьба и участь твоих сыновей, поэтому теперь ты можешь выполнять свою аскетическую садхану без препятствий. А Юдхиштхиру, который уже около месяца живет в лесу вместе со свитой, служа тебе, надо отпустить, поскольку цари и отшельники должны жить в разных местах».
Прощание Дхритараштры с Пандавами
Дхритараштра и сам понимал, что Юдхиштхира не может долго находиться в обители отшельников. Призвав Юдхиштхиру, он поблагодарил его за визит и служение, а затем попросил удалиться. Дхритараштра сказал: «Когда ты рядом, сила моего тапаса ослабевает, поскольку я еще не полностью освободился от привязанностей. Лучше нам жить на расстоянии».
Но Юдхиштхира попросил все-таки Дхритараштру, сказав ему так: «Я оставлю с собой несколько слуг и буду служить тебе в лесу, а царством пусть правит кто-нибудь другой. Я тоже желаю быть отшельником». Но Кунти и Дхритараштра переубедили его. Также свое желание остаться с матерью и жить в лесу, служа ей, выразил Сахадева. Но и его Кунти отговорила, сказав, что пока их судьба не позволяет делать это.
Таким образом, царь Юдхиштхира вместе со своим войском, свитой, другими братьями Пандавами и горожанами оставил обитель Дхритараштры. Все они, успокоенные и воодушевленные чудом риши Вьясы, возвратились в Хастинапур – место своего царствования.
